dxdt.blog: занимательный интернет-журнал

Относительно недавно появились общедоступные автоматические ИИ-генераторы “фотореалистичных” изображений, которые работают по текстовому описанию и готовы генерировать разнообразные сюрреалистичные сцены. Эффект от этих фильтров регулярно оценивается как что-то принципиально новое, в плане “фотореалистичности” невиданных сцен. Конечно, отрицать влияние и новизну нельзя, пусть качество выдачи и хромает. Но всё же посмотрите на открытку со скриншота ниже – это открытка 1909 года (больше ста лет назад), из коллекции Библиотеки Конгресса.

Похоже, сроки по “суперинтеллекту” несколько сдвигаются: в свежей колонке лидера OpenAI Альтмана предполагается лишь, что “в 2027 году возможно появление роботов, способных выполнять задачи из реального мира” (2027 may see the arrival of robots that can do tasks in the real world) – что бы это ни значило, так сказать. Какие-то роботы, конечно, уже есть, но подождём 2027 года – будет ли там вообще до обсуждений результатов?

Занятно, что подобные утверждения были популярны, например, в конце 60-х годов прошлого века – считалось, что вот-вот и – “роботы смогут выполнять привычные задачи”. Типа глажки и складывания полотенца, да. Суперинтеллект к 2030 уже не обещают. Но если вы посмотрите профильные футуристические статьи из конца 60-х, то прямо всё узнаётся, один в один; только там, обычно, писали про 2000-й год, а в колонке по ссылке – речь про 2035:

“Сегодня сложно даже представить, что мы откроем к 2035; возможно, мы пройдём от решения [проблем] физики высоких энергий в одном году до начала колонизации космоса в следующем; или от значительного прорыва в материаловедении в одном году до подлинно высокоскоростного интерфейса “мозг-компьютер” в следующем” (It’s hard to even imagine today what we will have discovered by 2035; maybe we will go from solving high-energy physics one year to beginning space colonization the next year; or from a major materials science breakthrough one year to true high-bandwidth brain-computer interfaces the next year.)

Начало колонизации космоса. Да. Но через десять лет. Возможно.

И написано, что сингулярность будет наступать медленно, но ничего нет про то, когда же включат “суперинтеллект”.

Недавно публиковал заметку о том, как перейти с ECDH на ML-KEM в проекте на Go: там на схемах показано, что DH можно уложить в схему KEM, что делает переход почти прозрачным. С этим связан интересный момент, касающийся свойств криптографической схемы, который в англоязычной традиции называется interactive и non-interactive (“интерактивная” и “не интерактивная”).

В ECDH (и в DH вообще) каждая из сторон может в любой момент вычислить общий секрет, если только знает открытый ключ другой стороны. То есть, это “не интерактивная” схема. Буквально: в DH, если сторона A знает открытый ключ стороны B, то A домножает этот открытый ключ на собственный секрет, который тут же выбирает независимо (но в соответствии со свои открытым ключом), и получает на своей стороне общий секрет. Никакого взаимодействия с B для этого не потребовалось. Поэтому, например, статичный открытый ключ DH может быть встроен в сертификат или ещё где-то опубликован, вне зависимости от того, в каком порядке вычисляется общий секрет сторонами. То же самое – для стороны B: этой стороне не требуется участие A для получения общего секрета (но нужен открытый ключ).

В ML-KEM ситуация другая. Прежде всего, здесь у сторон разные роли: одна сторона, – принимающая, A, – передаёт открытый ключ для инкапсуляции секрета, а другая сторона, – отправляющая, B, – инкапсулирует некий секрет в шифротекст строго при помощи этого открытого ключа. То есть, отправляющей стороне нужно получить открытый ключ принимающей стороны (как и в DH, да), потом вычислить общий секрет и шифротекст, отправить шифротекст принимающей стороне – и только тогда принимающая сторона сможет вычислить общий секрет. И сторона A никак не может вычислить общий секрет, пока B не пришлёт шифротекст (не открытый ключ – важно). Это уже существенное отличие от схемы DH: на принимающей стороне необходимо дождаться ответного сообщения от отправляющей стороны, – а это сообщение строго привязано к открытому ключу A, – и только потом можно вычислить общий секрет. Передача открытого ключа стороной B не предусмотрена. Шифротекст B тоже не может получить, пока нет открытого ключа A (в DH – может каждая сторона независимо сгенерировать открытый ключ). В ML-KEM получается, что на принимающей стороне требуется шаг, зависящий от действий отправляющей стороны. Это “интерактивная” схема.

Но главное отличие – DH можно переписать в KEM (не конкретно ML-KEM, а именно в схему), а вот произвольную схему KEM в DH – не выйдет.

Сколько лет Интернету – вопрос многогранный. Дмитрий Бурков пишет, что отсчитывать годы нужно с момента разработки BGP (и это довольно логично, так как BGP в современной Сети используется для обмена информацией о маршрутах доставки пакетов).

На фото ниже, из коллекции Библиотеки Конгресса, – установка краеугольного камня первого здания библиотеки Конгресса, а конкретно – здания Томаса Джефферсона.

Фото постановочное. Капитолий присутствует в качестве фона. Все работники в шляпах. Оно и понятно: это 1890 год, всё строго, а за нахождение на улице, – тем более – на стройплощадке, – без шляпы – могли если и не оштрафовать, то подвергнуть словесному порицанию. Ну, наверное. Не то что сейчас – если без каски.

Увеличенный фрагмент, на котором присутствует и метла, и мастерок:

Попалась статья в The Guardian. Называется “Researchers create AI-based tool that restores age-damaged artworks in hours” (“Исследователи разработали базирующийся на ИИ инструмент, который восстанавливает повреждённые временем художественные полотна за [считанные] часы”). ИИ-хайп продолжает вредить: если прочитать заголовок, то сразу возникает предположение, что это опять дорисовывание при помощи “картиночной LLM”. Однако, не совсем так. Дорисовывание, конечно, есть и в этом случае, но это не генерирование ИИ-картинок.

Исходная работа, по которой написана газетная новость, не содержит упоминания ИИ в заголовке и повествует о методе восстановления при помощи копирования фрагментов из сохранившихся областей картины, копирования совпадающих фрагментов из других полотен того же художника, обработки изображения при помощи типовых библиотек, с целью получения различных масок (разностные маски по пикселам и пр.), а также наложения фильтров из состава пакета Photoshop. Всё делается на основе оцифрованного изображения (скана), с автоматизированным “выравниванием” цветов. В тексте статьи при этом описано, почему прямые методы “нейросетей” на этом направлении не дают подходящих результатов. А основная особенность – метод переноса цифровых правок на физический исходник.

Полученные в автоматизированном режиме и сведённые в Photoshop визуальные дополнения и правки “пикселов” – печатаются на специальной прозрачной плёнке, послойно (см. ниже схему). Подготовленные плёнки особым, обратимым образом наклеиваются на оригинал, дополняя его до состояния отреставрированного произведения. (Да, возникает традиционный вопрос, что же тут нужно считать реставрацией, если дорисованы фрагменты, информация о которых на исходнике полностью утрачена; собственно, в исходной работе этот момент постоянно упоминается.)

В итоге, всё же не “дорисовывание силами ИИ”, а автоматизированная обработка человеком изображения в цифровой форме (фильтры в Python + Photoshop, да) и перенос корректирующего “трафарета” при помощи плёнок – это и есть то, что ускоряет работу, снижая затраты именно в части очень сложного ручного труда реставратора-специалиста. Но в газетном заголовке всё равно “AI-based tool”.

Исходные данные – доступны на Code Ocean.

Если судить по фото и видео, то у потерпевшего катастрофу в Индии Boeing 787-8 Dreamliner (AI171) непосредственно перед столкновением с землей выпущено шасси, но практически полностью убраны закрылки – и это ещё в процессе набора высоты, сразу после отрыва. То есть, похоже, что это продолжение странных историй с автоматическими системами управления суперсовременными “Боингами”.

В прошлом году, например, я написал на dxdt.ru буквально следующее:

Заметьте, впрочем, что так как задействованный математический аппарат квантовой механики манипулирует комплексными числами – или, что эквивалентно, синусами и косинусами, – то все открытые тексты и решения можно уместить в пространстве состояний одного “непрерывного” кубита. Континуум, свернувшийся окружностью за привычным синусом, позволяет это легко проделать. Ещё и места останется, как минимум, в два раза больше, чем займут все решения всех проблем со всеми возможными шифрами в степени всех ключей. Это, впрочем, другая история.

Это лирическое отступление из заметки о том, как именно взламывались бы байты ключей криптосистем TLS, если бы появился практический квантовый компьютер. Конечно, идея о квантовых вычислениях на “непрерывных” квантовых системах, совсем не новая. Если принять, что континуум реально стоит за кубитами, то для произвольных вычислений достаточно одного кубита – это так. Вот, появляются новые интерпретации данного подхода – например, свежая популярная статья в Quanta Magazine о том, что факторизацию чисел можно выполнять на трёх квантовых осцилляторах и одном кубите (исходный препринт). Есть “небольшая” оговорка: чтобы загнать в континуум осцилляторов нужное количество состояний – потребуется слишком много энергии. Скорее всего – экспоненциально много. Понятно, что если так, то уже и 2^128 микроджоулей является недостижимым значением.

Очень много популярных статей “про квантовую механику” начинаются с дежурной фразы, утверждающей что-то вроде такого: “в квантовой механике – частица находится во многих точках пространства одновременно”. (Есть ещё полностью аналогичный вариант про пребывание во многих состояниях.) Примеры найти нетрудно, свежий есть на сайте Quanta Magazine.

Вообще, это сильно напоминает едва ли не столь же распространённую историю про “пересекающиеся параллельные прямые”: казалось бы, прямые – параллельные, но нет – “пересекаются”, да и всё тут!

Если частица “одновременно находится в нескольких местах”, то что это могло бы означать? Допустим, есть утверждение, что результат попытки измерения координат квантовой частицы может выдать разные значения с разной вероятностью. С одной стороны, все подобные экспериментальные измерения обладают некоторой погрешностью. Поэтому всегда можно ввести распределение верояностей.

С другой стороны, из того, что математическая модель позволяет построить распределение вероятностей, хорошо согласующееся с результатами последовательных измерений в сходных условиях, вовсе не следует обратное, не следует вывод, что и частица находится одновременно во всех этих точках пространства, которых, вообще говоря, можно насчитать сколько угодно – то есть, буквально, больше любого заданного натурального числа. При этом вовсе не запрещены эксперименты с локализацией квантовых частиц: соответствующая теория лишь позволяет с высокой точностью предсказывать распределение результатов для разных измерений, а не “размазывать” одну и ту же частицу – всякая работающая теория тут вообще про измерения, а не про частицы.

Естественно, можно считать, что это такое свойство – “размытие” частицы по “пространству”. Но если частица стала “размытым облаком”, то вот это размытое облако – и есть же область пространства, занимаемого частицей. То есть, если задуматься, то даже в такой интерпретации, – очень странной, – частица оказывается ещё более локализованной: вот же, описано, где она, буквально. Ну, хорошо, допустим, “сразу везде”, как и утверждается – экстремальный случай. Но отдельные точки пространства, необходимые для того, чтобы вообще “склеивать объёмы” и что-то сравнивать – как их определить? Точки всё равно оказываются некими наборами координат. И если за координаты принять вещественные числа, то утверждение, обратное к размытию вероятностей результатов измерения, опять перестаёт работать: практически невозможно попасть ни в какую заранее выбранную точку.

То есть, буквально, называете координаты точки, – например, (√2, π), – и всё – результат измерений “на приборах” всегда будет другим (потому что нельзя записать в десятичных дробях ни одну координату, ни вторую). А значит, частицу не удалось локализовать в достаточной мере, она осталась столь же “размытым облаком” – и где тогда проводить границу, по какому объёму? Если же сделать координаты дискретными, то необходимость “копирования частицы” по всем экспериментально мыслимым “кубикам” тут же исчезает вовсе, поскольку не только само вычисление вероятности не требует занятия всех возможных “кубиков” копиями частицы, но это не нужно и для непосредственного дискретного измерения.

Кстати, вот тут-то, конечно, сразу возникает и работает контраргумент Бернштейна к невозможности создания квантовых компьютеров, который про битовые строки: буквально – для вычислений над 1000-битными числами не обязательно все их хранить в памяти компьютера. Поэтому для вычисления значений функции, задающей вероятность результатов измерений координат в последовательных экспериментах, не нужно, чтобы частица была сразу во всех точках вычисляемого пространства. Зато вот если бы было нужно, то это тоже оказалось бы полезным. Вот только вряд ли об этом можно было бы узнать, поскольку такой расклад запретил бы не только обычные, но и квантовые компьютеры.

Посудите сами – все точки пространства забиты всеми возможными частицами за все возможные периоды времени и за все возможные эксперименты. Что это за пространство такое? Откуда оно берётся? Да, можно вспомнить про исходный огромный топос, сечение которого и есть наблюдаемый расклад окружающей действительности, но тогда в топос входит и, не менее обобщённое, пространство. Так что это не спасает утверждение про квантовую частицу, “пребывающую сразу во многих точках пространства”. Да и суждений таких, про топос, в научпоп-статьях упомянутого типа “про кванты” что-то не встречается.

Это, впрочем, не отменяет более общего рассуждения про потоки “квантовых” вероятностей, нужные для работы того же алгоритма Шора: эти вероятности, предположим, таки должны быть где-то распределены до того, как проводится измерение, в отличие от обработки тысячи битов на классическом компьютере. Но никакой необходимости одновременного пребывания потенциально локализуемой частицы во множестве точек пространства – нет и здесь.

Провайдер Timeweb, как я заметил, включил поддержку DNS over TLS на двух (как минимум) из своих массовых авторитативных серверов имён (NS): ns2.timeweb.ru., ns4.timeweb.org. Это означает, что резолверы могут использовать TLS при подключении к этим серверам, что автоматом делает DNS over TLS (DoT) довольно распространённой в Рунете технологией, если считать по зонам, так как упомянутые NS использует больше двух с половиной сотен тысяч DNS-зон в .RU.

DoT полезно внедрять на авторитативных серверах. Это защищает трафик резолвера при рекурсивном опросе. Подробно про DoT я недавно писал на “Хабре”.

Скриншот отчёта сервиса проверки настроек DNS:

Если самый полный известный текст “Илиады” (например) – это манускрипт десятого века (Venetus A), то как определить, что “Илиада” написана не в десятом веке, а сильно раньше? Помимо цитат в других произведениях, – для которых иногда встречаются более древние, чем десятый век, записи, – используется, например, тот факт, что нашли существенно более старые фрагменты папирусов, содержащие кусочки текста “Илиады”. Ну, как минимум, фрагменты на папирусах можно читать, как фрагменты “Илиады”. И эти фрагменты укладываются в текст манускрипта десятого века. Какие-то фрагменты укладываются очень точно. Например, потому что в них достаточно много слов сохранилось. Какие-то укладываются не так точно и однозначно, как хотелось бы. Естественно, подходят не только папирусы, но и какие-нибудь надписи на прочих предметах, – папирусы тут для примера.

Вообще, не так уж трудно подобрать очень короткие фрагменты из других текстов, которые, при подходящей нарезке, совпадут с “Илиадой”. Пример, который я нашёл достаточно быстро, есть даже на dxdt.ru (с картинками). Ничего удивительного: побуквенно совпадающие фрагменты из нескольких слов, не являющиеся прямой цитатой, всегда можно найти в двух достаточно больших литературных текстах на естественном языке. Во-первых, чтобы исключить подобные совпадения, нужно специально задаться подобной целью и начать генерировать синтетический текст в стиле “редкий редан редактора редукторной редиской… и т.д.”; но, – во-вторых, – даже если и задаться целью, то всё равно ничего не выйдет на сколь-нибудь большом расстоянии: какие-то слова обязательно попадут в типовую конструкцию, потому что всякая цепочка, выстраиваемая с прицелом на уникальность, начнёт рушиться из-за грамматических правил и смысловой составляющей (по условию задачи – текст литературный). Тем не менее, совпадение фрагментов – довольно надёжный инструмент. Нужно только правильно его применять. Надёжность возрастает с ростом количества доступных букв фрагментов.

Вообще, существенную роль в процессе атрибуции тех же папирусов с фрагментами “Илиады” играет уже расположение букв фрагмента. Эти буквы-символы собираются в кусочки слов, а относительное расположение кусочков похоже на расположение кусочков при общепринятом, каноническом способе записи текста “Илиады”. То есть, чтобы сдвинуть текст “Илиады” из десятого века в прошлое искусственно, нужно будет как-то “пересчитать” все эти фрагменты и их совпадения, разложив нужные элементы на папирусах. Получается что-то похожее на блокчейн с хеш-функциями: чтобы внести изменения – нужно “пересчитать” много данных, которые расползлись по папирусам, это, так сказать, “вычислительно сложно”. Причём, понятно, какие-то папирусы ещё не найдены, на момент формирования основного текста. Это всё не отменяет того факта, что каноническая запись “Илиады” является результатом редактирования и там заведомо отброшены какие-то фрагменты и варианты записи. Речь о другом: существенное изменение – потребует переучёта уже оставленных следов: какие-то нужно будет исключить, какие-то – сделать заново и признать “старыми”, где-то там закопав незаметно в древних развалинах.

Но можно ли, тем не менее, для “Илиады”, к примеру, реализовать такое современными методами? Скажем, взять разные автоматические генераторы изображений, насоздавать изображения папирусов и других надписей, сказать, что это всё вот просто в архиве оцифровано и показывать через Интернет. А при помощи 3d-принтеров и прочих хитрых инструментов – сделать много поддельных кусочков папирусов, надписей на “каменных табличках” и глиняных амфорах. Это можно сделать, но всё требует затрат. Тут речь не про альтернативную хронологию, а про погружение некоторого текста в более древние слои: получается, что для аккуратного погружения нужно “пересчитывать” совпадения элементов, расставлять слова на разных объектах согласованным способом. Понятно, что это всё работает не только для текстов, но и для археологических изысканий вообще. Тексты тут сильнее потому, что они сковывают возможности трактовки фактов через известное свойство истории “быть функцией от современности”.