dxdt.blog: занимательный интернет-журнал

Когда-то, благодаря старому регистратору RU-CENTER, издавался такой замечательный, уникальный журнал – “Доменные имена”. Журнал выходил в печатном варианте, оформляли и верстали его, ни много ни мало, а в Ателье “Афиши”. У журнала был собственный заказной шрифт, особая бумага и удивительный дизайн каждого номера. А я некоторое время был главным редактором, так что хорошо помню процесс. Нынче даже и сайт журнала уничтожен (до сих пор не могу понять – почему).

Но сейчас не об этом.

Вот в 2012 году мы с Артемием Ломовым написали для этого журнала (ДИ, 2012/1(6)) занятную статью – “Сценарии конца Интернета”. Я на эту статью несколько раз уже ссылался на dxdt.ru. Интересно, что некоторые моменты из статьи стали сбываться, – частично, конечно, – прямо на следующий год после публикации. Например, сценарий про “Красную кнопку”. В статье упомянуты и “белые списки”, правда – в контексте “борьбы за копирайт”. В общем, дальше – пошло и поехало.

Там, в той статье, есть и про повреждение магистральных линий связи. Даже конкретно – подводных кабелей (не трудно было угадать, впрочем). Есть и про утрату инженерного подхода – тоже идёт процесс в этом направлении: посмотрите вокруг. В общем, много что охвачено. Но не нужно думать, что развал интернетов начался с той статьи. Вовсе нет. Я полагаю, что всё началось с желания писать слово “Интернет” со строчной буквы. Постоянно про это говорю. Не надо было так делать.

А вот чего нет в той статье, так это про сценарий с разгулом псевдо-ИИ на LLM, который мы сейчас наблюдаем. Разгул – с последующим уничтожением, как минимум, веба, путём затопления бредом, сгенерированным роботами для роботов. Ну, как – нет. Чтобы вот сказать, что прямо в точку – такого нет. А если вообще, про генераторы текста и затопление, то такое есть. Но немного в другом контексте. Цитата:

“А возможно, никакой технологической сингулярности не случится: как мы разобрались, есть угроза утраты человечеством инженерных навыков, поэтому разумные машины строить будет некому. В таком случае люди могут просто заскучать от «всех этих ваших интернетов», потерять интерес к компьютерам — и в результате мягкого глобального помешательства Сеть больше не нужна никому, сайты заброшены и не обновляются, замерз на ленте последний твит никому не известного жителя Техаса. Некоторое время разнообразные спам-боты и генераторы контента еще продолжат наполнять базы данных бессвязным текстовым бредом, предназначенным для чтения роботами поисковых машин, но потом потухнет и эта активность.

Опустевший Интернет завершил существование.”

Одно печально – когда мы эту статью писали, 14 лет назад, то сложно было представить, что реализовываться будет не один какой-то сценарий, а сразу все, параллельно. Видимо, чтобы наверняка.

Как я уже выше отметил – сайт журнала, который находился в домене nic.ru, уничтожен, и довольно давно. Поэтому даже и ссылку дать не получится: бумажные номера остались, но они – без гипертекста.

Регулярно приходится слышать и читать, что, якобы, беспилотные автомобили превосходят водителя-человека (профессионала) по возможностям эффективного вождения – потому что, дескать, “они же роботы”. Естественно, в теории, можно сделать эффективный автомат. Настолько эффективный, что он будет точнее и быстрее любого человека. Это много раз доказано на практике. Не приходится сомневаться. Вот только точнее и быстрее этот автомат будет на каких-то конкретных, хорошо формализуемых задачах. А с формализацией задач, которую должны делать люди, есть проблемы.

Вот свежий пример от беспилотных такси Waymo: пишут (англ.), что эти машины остановились – как попало, заблокировав проезд! – почти по всему Сан-Франциско, как только там отключились светофоры. Светофоры отключились потому, что отключили электричество. Один эффект – вызвал другой, не менее неприятный.

Вообще, автомобиль всегда был достаточно автономным средством передвижения, которое средство может двигаться вне зависимости от внешних условий: у автомобиля локальный запас топлива, есть фары для тёмного времени суток, практически любой автомобиль способен передвигаться по плохой дороге или без дороги вовсе, есть немало автомобилей, которые, как раз, легко передвигаются без дорог, и т.д., и т.п. Но, как ни странно, не в случае беспилотных такси Waymo: оказывается, эти такси запрограммированы останавливаться совсем, если на перекрёстке не работает светофор. Заметьте, что правила дорожного движения, обычно, разрешают движение через перекрёсток при отключенном светофоре. Ну и уже тем более, просто из здравого смысла, можно продолжить движение в критической ситуации городского блэкаута. Но роботы-такси остановились. И не просто – они ещё и движение для других заблокировали.

Тут есть ещё один интересный момент: то, что все эти блэкауты и прочие “большие неприятности” случаются чаще (хотя должны бы реже), связано с наступлением Нового средневековья, в котором технологии есть, а понимания того, как эти технологии работают, – уже нет. Всякие информационные системы, позволяющие делать такси-роботов, составляют существенную часть движения, повышающего вероятность системных, инфраструктурных проблем – и эти же технологии дают возможность заполнить улицы недееспособными автомобилями-роботами, которые, при возникновении нештатной ситуации, эту ситуацию усугубляют. Одно – успешно ускоряет другое. Недалеко до “цепной реакции”, которую, собственно, многие уже давно ожидают.

Нередко можно услышать, что перспективные ИИ/LLM не заменят настоящих разработчиков и специалистов потому, что LLM нередко генерирует “решения” с грубыми ошибками, а чтобы понять, где эта ошибка, в чём она состоит и как её исправить – нужен тот, кто реально понимает, что же происходит. То есть, после наступления “эпохи развитого ИИ”, востребованными останутся специалисты с большим опытом и глубоким пониманием темы. Эти специалисты ещё и будут крайне редки, так как везде уже ИИ с LLM оказал влияние. Казалось бы, если результаты генерирования ИИ зашли в тупик, то такой специалист только и может выручить.

Логично.

Вот только тут неявно предполагается, что цель – получение полезного продукта, а не тупика. Это существенное допущение. Оно работает лишь до тех пор, пока достигнутый “тупик” просто не объявляется тем же ИИ единственным возможным результатом. И вот – “скрипач” оказывается не нужен.

Как только господствующим станет представление об ИИ как о последней инстанции, тут же места для редких специалистов не остаётся. К сожалению. Да, пока что специалист без труда может привести конкретные примеры ошибочного, – имитационного, а потому бесполезного, – выполнения задачи силами LLM, подкинув очередному “стохастическому попугаю” минимально содержательную и оригинальную инженерную задачу. И что ещё важнее – эти примеры есть кому показать. Надолго ли? В условиях Нового средневековья всё может быстро измениться.

Представьте, что именно LLM используется для определения того, можно ли реализовать решение некоторой задачи, можно ли исправить ошибки в каком‑то коде. Зачем? Чтобы повысить качество процесса, уменьшить количество итераций. Скармливание вывода одной LLM в другую LLM – типовой подход уже сейчас. Так что использование LLM на втором слое обработки задач не выглядит удивительным достижением. Например, несколько сомнительная, но очень популярная, идея, что обнаруживать тексты, сгенерированные LLM, нужно при помощи другой LLM, обученной на текстах первой, регулярно получает практические воплощения. Да и ИИ‑исследователи (“автоматические учёные”, как researcher) уже то и дело предлагаются через СМИ.

При написании студенческой, научной работы – использование LLM не только больше не является чем‑то “из ряда вон”, но уже иногда и прямо поощряется. Несомненно, тут есть куча оговорок: необходимо понимать, что хорошая LLM – это полезный инструмент обработки текста. Проблема в том, что появились новые трактовки понятия о полезности. Например, объявляется полезным для процесса обучения “исправление текста за ИИ/LLM”.

Действительно, в самом по себе использовании калькулятора на уроках математики ничего плохого нет, однако проблемы начнутся тогда, когда на смену изучению арифметики придёт “знакомство с назначением кнопок калькулятора”, чтобы “научиться правильно формулировать ему задания”. В такой парадигме нет места кому‑то, кто будет изменять результаты LLM не в учебных целях, да не получив одобрения другой LLM. Когда доступ к подобному ИИ имеется в изобилии, то ИИ/LLM и может объявить, что задача не решается в принципе, так что нет смысла звать “древнего инженера”.

Предположим, LLM “спроектировала” подъёмный кран, который всегда переламывается. Промпт переписывали по инструкции разными способами, но нет, не выходит прочный подъёмный кран. А более мощная LLM пишет, что сконструировать подъёмный кран, который не переламывается, невозможно в принципе. С развернутым обоснованием. Можно ли в принципе подобрать такие требования для крана, что построить соответствующий механизм невозможно? Можно, конечно. Хорошо. Достаточно теперь обобщить это наблюдение при помощи LLM.

Да, проблема с генерированием надёжного результата скорее решится тем, что и подготовка выводов о невозможности достижения результата тоже переходит к ИИ/LLM. Что ж, если посмотреть на современный хайп, то для этого всё и затевается, верно? “Сверхразумный ИИ” решает любые задачи, исследует все возможные исследования одновременно, и не может ошибаться, а поэтому всегда поможет.

Предполагается, что такой ИИ ищет только лучшие решения, видимо, из неких “общих соображений”. В какой‑то момент все предлагаемые решения начинают считаться лучшими. По определению. Пока что в интерфейсах LLM и в пользовательских соглашениях пишут, что “эти системы могут ошибаться”. Наличие такого дополнения как раз вызвано тем, что без него – далеко не всем очевидно, могут ошибиться или нет. Трудно ли поверить в то, что в какой‑то момент новая версия LLM заявит, что текст про возможность ошибки лучше убрать? Нет, не трудно. Для этого уже есть неплохой фундамент: регулярно пишут, что “человек не сможет понять выводы сверхразумного ИИ”. Так что никто и не гарантирует, что реальный, настоящий результат не будет работать в другую сторону – LLM всё равно, а человек‑то, – якобы, – “понять не может”, будь он хоть какой специалист.

Сверхразумный ИИ обещают уже чуть ли не в этом году. Ну или в 2030, что тоже не так далеко, как хотелось бы. Выглядит сомнительно. Если только не считать, что степень сверхразумности будет определяться по сообщениям газет: может же так быть, что какую‑то новую систему просто объявят сверхразумной? Вполне. Посмотрите на эту социальную область повнимательнее: тема активно развивается десятки лет, но требований для расстановки статусов ИИ так и не появилось. Есть, впрочем, регулярно обновляемый список “сомнений”, которые подстраиваются под каждый новый уровень. Например: появились системы, распознающие буквы на картинках, – нет, это далеко не ИИ; появились чат‑боты, генерирующие связный текст на естественном языке, – ну, это уже ближе, но всё равно нет, ещё не ИИ; и так далее. Только подтверждает существование самой возможности “сверхразумности” через объявление: всегда можно возразить, что некоторые много лет подстраивают уровень своих сомнений, поэтому и тут, традиционно, сомневаются.

Вернёмся к подъёмному крану: пусть разработка крана зашла в тупик, но ведь у ИИ нетрудно узнать непосредственно, как ещё можно поднимать грузы на высоту, верно? “Делайте грузы круглыми и закатывайте их по рельсам при помощи велосипеда, снабжённого системой блоков” — сообщает, предположим, ИИ. Так что тут точно нет места для дополнительного обращения к какому‑то “уникальному специалисту”: ИИ отверг одно направление, “научно” объяснил, что оно “невозможно”, и предложил другое, с круглыми грузами. Точка.

В такой конфигурации Нового средневековья некоторые технологические направления начнут быстро “засыхать”, а другие – требовать для поддержки всё больше механических ресурсов, но не специалистов. Сверхидея исходной концепции про редких незаменимых специалистов – в сохранении понимания технологий. Сохранение понимания – не равно сохранению только технологии. Человеку, чтобы хорошо понимать ту или иную технологию, нужно постоянно и непосредственно взаимодействовать с объектами, определяющими свойства данной технологии, а не просто выполнять ритуалы. Ритуалы при этом важны, сомнений нет. Но кто сказал, что концепция сохранения технологий не будет заменена на сохранение даже не самих ритуалов, а представлений о ритуалах? Такой вариант вполне вероятен. ИИ, как говорится, в помощь. (Да, тут сразу вспоминаются Adeptus Mechanicus из одной весьма известной игровой вселенной.)

Если технологии начнут “засыхать”, то кто же будет обслуживать дата‑центры с миллионами микропроцессоров, подливая волшебное масло в систему охлаждения? Кто угодно, с нужным уровнем допуска. По инструкциям, выдаваемым LLM, которые на тех микропроцессорах работают. Да, в какой‑то момент система охлаждения сломается. Но далеко не сразу, это же путь медленного угасания.

И всё же, переход к подобной схеме требует некоторого скачка. Остаётся надеяться, что для него пока не накоплено достаточной базы.

(Эту статью я ранее публиковал на “Хабре”.)

Воплощение известного советского анекдота в эпоху “ИИ-хайпа”. При помощи сервиса ChatGPT, используя его как поисковую систему по корпусу текстов, нашли научные публикации с решениями некоторых задач Эрдёша (Эрдёш поставил очень много интересных задач). То есть, задачи эти были давно решены, но составитель списка решений использовал ChatGPT, чтобы найти ссылки на работы – и сервис ChatGPT ссылки нашёл (кто бы сомневался – публикации по запросам на естественном языке эта штука находит неплохо). Однако вице-президент OpenAI, комментируя результат, сообщил, что это “ИИ ChatGPT решило десять открытых проблем Эрдёша“. То есть не нашли старые работы с решениями, а решили открытые проблемы.

После бурной реакции тех, кто оказался в теме, хайп-сообщения “про решение силами ChatGPT” – удалены. Более подробный разбор, со скриншотами удалённых уже “твитов”, есть на сайте The Decoder (англ.). Журналисты издания задаются резонным вопросом: как так могло получиться, что ведущие AI-исследователи из OpenAI публикуют подобные “сильные утверждения”, даже не проведя минимальную проверку фактов? И действительно – как? Риторический вопрос.

Занятное совпадение. Недавно размещал на dxdt.ru фотографию двухфунтовой британской памятной монеты, посвящённой писателю Оруэллу. Монета вышла в этом году, в 2025. И вот, оказывается, на днях в Великобритании вполне себе официально заявили (англ., правительственный пресс-релиз), что собираются вводить там всеобщее “цифровое удостоверение личности” (Digital ID), в виде приложения на смартфоне, которое приложение будет обязательным, как минимум, для того, чтобы при найме подтвердить разрешение на работу (Right to Work, это и на граждан распространяется), а как максимум – чтобы в супермаркете купить продуктов.

Если так, то условный “смартфон” становится необходимым. Тут слово “смартфон” в кавычках потому, что ведь устройство не обязательно будет иметь именно форму смартфона – ведь нужно как-то решить проблему с теми, кто смартфоном не пользуется. Кто бы, как говорится, сомневался. Сюжеты на монеты так просто не попадают.

Интересная тенденция, прямо связанная с централизацией и сегментацией Интернета. Всё больше стали замечать глобальные проблемы, которые вызваны локальными техническими ошибками крупнейших провайдеров. Казалось бы, сети, похожие на глобальный Интернет, можно выстраивать таким образом, чтобы даже в случае серёзных локальных проблем, происходила плавная деградация глобального сервиса (graceful degradation), а не внезапное падение всего и вся на таком уровне, что даже дежурные инженеры не могут получить доступы, управление и что-то сделать для восстановления.

То есть, с одной стороны – всё больше и больше критических интернет-сервисов заводится во всё меньшее количество провайдеров; с другой стороны – у этих провайдеров не получается обеспечить внутри своих систем ни надёжность, ни плавную деградацию при проблемах. Несомненно, всё ещё много где и надёжность, и схемы деградации, и даже схемы восстановления – выстроены хорошо, поэтому соответствующие локальные аварии так и остаются локальными, они просто не заметны, о них не шумят в СМИ (после того, как восстановят доступ к “облачным” сайтам этих СМИ из редакции, конечно). Однако тенденция другая: потенциально локальные аварии всё чаще архитектурно масштабируются в обратную сторону – в сторону их “глобализации”.

Предположим, личные автомобили тоже оснащаются развитой системой слежения (собственно, это уже так и есть, за минимальными исключениями: посмотрите на свежие утечки данных из подобных систем). Пользователь автомобиля может попытаться данную систему удалить. Всё ещё нередко можно услышать, что “в любом гараже отключат”. Однако система скорее всего защищена и схемотехнически “прицеплена” к другим необходимым элементам автомобиля. И тут есть особенно интересный момент, связанный с электромобилями и их зарядкой: автомобиль с отключенной системой слежения – зарядная станция заряжать отказывается. Кроме того, посещение электрической заправки или подключение к домашней выделенной станции выдаст автомобиль, у которого система слежения отключена: это, фактически, инцидент – попытка несанкционированного доступа. Понятно, что данные с камер наблюдения и данные геолокации – позволяют сам такой автомобиль быстро найти.

Можно, конечно, подумать, что пользователь “скрытного” электромобиля заряжает его из домашней розетки. Это некоторое преимущество, если сравнивать с автомобилем на старомодном топливе: бензин или другое подходящее горючее, обычно, из розетки в доме не поступает. Но кто вам сказал, что “домашние” сети электросбыта к тому моменту не станут определять тип и идентификационный номер подключенного потребителя? Забота о бережливом расходе электроэнергии, удобные “умные дома” со смарт-счётчиками – всё это просто подразумевает, что каждый подключившийся потребитель идентифицируется. Придётся перепрошивать электромобиль так, чтобы он притворился стиральной машиной на время зарядки от домашней розетки. Однако стиральная машина, даже если разрешено её использование в домохозяйстве, всё равно не потребляет столько энергии, сколько нужно электромобилю. Проблема. Опять же – где взять валидные идентификаторы? И это всё лишь в том случае, если автомобиль вообще удалось перепрошить.

Получается, что нужны автономные и анонимизированные источники энергии на солнечных батареях. Или ещё какой-то вариант: миниатюрная гидротурбина, ветряк. А может, несколько велотренажёров с генераторами?

Скрытые метки (“водяные знаки”), добавляемые в тексты, которые генерируют ИИ LLM, могут содержать много дополнительной информации. Вообще, в метку можно поместить и уникальный идентификатор пользовательской сессии, внутри которой этот текст был выдан системой. То есть, получается, что какой-то пользователь привычно использовал очередной сервис GPT для генерирования текста, который потом подредактировали и опубликовали в Сети. Бот провайдера сервиса GPT этот текст позже находит и связывает с пользовательской сессией. Теперь провайдер сервиса знает, какие пользователи для чего тексты генерируют. Соответственно, может вносить нужные изменения, оказывая прямое влияние на результат.

Заметьте, что текст может быть не только газетной статьёй, но, как уже показывает практика, и законопроектом, и каким-то более важным распоряжением. То есть, вроде, формальный статус ИИ LLM тут получается на уровне “используется в работе сотрудниками”, а реальный статус – провайдер сервиса получает рычаги для целевого влияния на результат: такой spear phishing в квадрате.

Схема генерирования текста внутри LLM обладает большой глубиной, так что избавиться от качественно построенного криптографического “водяного знака” редактированием текста очень и очень непросто. Лишь бы текст был достаточно длинным. Перестановка некоторых предложений, перестановка некоторых слов, замена на синонимы, перефразирование небольших фрагментов – это всё точно не поможет, но зато предоставит дополнительную информацию для анализирующего бота, то есть появится содержательная статистика, отражающая эволюцию текста в токенах: кто, как, что именно меняет в словах и буквах.

Не нужно забывать, что сама концепция построения LLM происходит из методов атрибуции литературных текстов, так что, если метки строятся на уровне соотношений между многими внутренними коэффициентами, взятыми относительно токенов, то “сокрытие исходного авторства” для достаточно большого текста превращается в отдельную, тоже большую, задачу. Не имея доступа к базам самой LLM, тут придётся повозиться, и без гарантий успешного исхода. Так что процесс окажется не только трудоёмким, но и потребует ресурсов специалиста редкой квалификации, а это уже оказывается полностью вне контекста новомодного применения ИИ, поскольку сводит предполагаемые выгоды к нулю. Очевидно, всякая попытка автоматизации тут просто переключает контроль результата с одного провайдера на другого, то есть, на провайдера очередного “синонимайзера”. А использование собственных, исполняемых локально, сервисов LLM – тоже не приветствуется: кругом же “облачные технологии”, что это ещё за немодное “ретроградство”? И даже если крупный провайдер GPT декларирует создание “выделенных экземпляров”, контроль за этими экземплярами всё равно внешний.

Так что, в рамках идущего сейчас повсеместно административного, – даже директивного, – процесса интенсивного расширения применения ИИ-сервисов, провайдеры этих сервисов получают огромные возможности по стратегическому влиянию на развитие событий. Это влияние даже получше, чем случилось на прошлом этапе – с сервисами социальных сетей.

В нестабильной версии браузера Chrome (Canary) обнаружили подозрительный новый флаг в настройках – описание флага наводит на мысль, что Google Chrome собирается проверять содержимое просматриваемых веб-страниц при помощи LLM ИИ. Конечно, предполагают, что для защиты пользователя от мошеннических страниц. Цитируемое описание флага гласит:

“Enables on device LLM output on pages to inquire for brand and intent of the page” (“Включает на устройстве вывод LLM для страниц, чтобы запросить тип и предназначение конкретной страницы”)

Смысл ускользает. Например, непонятно, что это за LLM и как она относится к устройству (заметьте, что отсутствует дефис в “on device”). Конечно, LLM ИИ может работать как в браузере, так и на серверах Google. Браузерная LLM (micro-large, да) может “советоваться” с LLM на серверах Google, передавая некоторое сжатое описание страницы. Это всё понятно. Как и то, что эксперимент могут и отменить. Но особенно интересны стратегические моменты.

Во-первых, это очередной шаг к тому, что браузер начнёт отмечать “фейкньюс” и сопровождать некоторые страницы не только предупреждением, но и сообщением от “факт-чекеров” и очередным указанием на Beleive in Science. Соответствующее сообщение, конечно же, сгенерировано при помощи ИИ, потому что “компьютер не может ошибаться”, а “нейросеть, способная рассуждать” ерунды не пришлёт – всё только в строгом соответствии с Правилами и Разрешениями. Во-вторых, браузер может же и поправить содержимое страницы, чтобы оградить пользователя.

Такие же функции можно было реализовать и десять лет назад, но тогда ещё не было тщательно подготовленного СМИ понятийного фундамента про AI/ИИ, да и на слишком многих устройствах просто не хватило бы вычислительной мощности.

Резонный вопрос: зачем вообще выводить веб-страницы с каких-то “несертифицированных узлов”, если можно генерировать при помощи ИИ различные страницы с нужным содержанием сразу в браузере по запросу пользователя? Вроде, и браузер отдельный, и контент индивидуальный. Удобно. В принципе, к этому поисковые системы уже движутся: не просто замкнутый “корпоративный веб”, но ещё и сгенерированный ИИ контент. Закукливание. Это, впрочем, идеальная схема, она не учитывает ключевых требований по наличию каких-то внешних изменений. Ну, грубо говоря, если пользователь ходит внутри сгенерированного корпоративного ИИ-веба, то исчезают и задача защиты этого пользователя, и задача сбора статистики по “неправильным страницам”.

Сложное направление.

Разумный “искусственный интеллект”, как обещают, всё ближе. При этом весьма размыто даже определение момента, с которого “искусственный интеллект” должен считаться разумным: кому-то и условие обыгрывания компьютером в шахматы человеческого гроссмейстера казалось достаточным, а кому-то – условие достижения неразличимости человека и компьютера в текстовом “чатике”.

Все эти условия пошагово отбрасываются: шахмат недостаточно стало примерно сразу, как появились компьютерные шахматные программы, для отбрасывания условия “чатиков” – потребовалось несколько больше времени, но лишь потому, что только относительно недавно появились системы, выдающие достаточно качественный текст. Однако скептики уверенно держатся, выдвигают новые варианты: решение произвольных задач; поиск пересечений линий на картинках; способность нарисовать, в качестве ответа на запрос “чисто белый фон”, картинку, равномерно залитую белым цветом; и так далее, и тому подобное, непонятное.

Вообще, судя по некоторым признакам из окружающей действительности, “действительно разумным” “искусственный интеллект” станет тогда, когда об этом напишут основные СМИ (“мейнстрим-медиа”, как говорится). Естественно, не без участия соответствующих корпораций, регулирующих комиссий и авторизованных организаций, занимающихся “факт-чекингом” для противодействия “фейк-ньюс”.

В какой-то момент ведущие СМИ напишут, что вот, мол, разработка корпорации “Имярек” является “разумным ИИ”, это подтверждается и экспертами, и выкладками “факт-чекеров”, в которых выкладках объявлено, что раз газета такая-то и еженедельник такой-то выпустили статьи, называющие разработку корпорации “Имярек” “разумным ИИ”, то всё верно – это оно и есть: разумный ИИ. Вывод, кроме прочего, подтверждается выдачей всех верно настроенных вспомогательных ИИ-систем, а компьютер, как известно, не может ошибаться, поэтому “поверьте уже в науку”. А потом ещё определят, что предписания, генерируемые новым ИИ, который СМИ объявили разумным, обязательны к исполнению. Не сомневайтесь.

Как технологии “уровня приложений” помогают что-то узнавать про базовый уровень Интернета, то есть, про IP? Вот свежий пример того, как именно: на стороне веб-серверов поддержка постквантовых криптосистем в TLS есть у Cloudflare; соответственно, увидев на уровне веба для каких-то IP-адресов поддержку X25519Kyber768, можно предположить, что за этими IP-адресами скрываются системы Cloudflare, пусть адреса напрямую за Cloudflare и не записаны; сделав же такое предположение – можно подтвердить (или опровергнуть) его другими способами, скажем, через анонсы BGP и т.д. Полезный инструмент.

Вообще, что касается ветки “опровергнуть”: конечно, тот же Kyber768 есть, скажем, и у меня на тестовом сервере, который не за Cloudflare (но, кстати, их низкоуровневую библиотеку c Kyber и ML-KEM я всё же использую, так что влияние есть и тут); раз есть и где-то ещё поддержка, то можно и ошибиться. Можно, но тогда, скорее всего, там окажется Google – обособленных узлов, реализующих новшества, крайне мало, их количество начинает расти только тогда, когда поддержка появляется в распространённых линейках веб-серверов (Apache, nginx и др.). Но всё та же компания Cloudflare выступает тут локомотивом: ничего не поделать, поскольку именно наличие собственной полноценной разработки на всех базовых уровнях только и позволяет говорить что-то о практическом владении технологией. К сожалению, данный момент сейчас почти повсеместно замылен: факт прикручиваения “готового движка” теперь нередко является мерой “освоения технологии” (хорошо, что хоть не прикручивания “шильдика”).

Да, это отдельный вопрос, где именно и как именно возникает настоящая “технологическая зависимость”. Принято считать, что, как минимум, начинается она “от станкостроения”, то есть, не от изготовления, допустим, конкретных гвоздей при помощи некоторой машины, а от процесса изготовления этой машины. Но есть и более глубокие моменты. В примере с гвоздями – они касаются знаний о том, как нужно выстраивать процессы разработки машин, пусть и таких “простых”, как машины, делающие гвозди. Кстати, не так давно я писал ещё и про обратную разработку карамелек – похожая тема, пусть и не только “про эти ваши интернеты”.