dxdt.blog: занимательный интернет-журнал

Опять приходится слышать, что советские истребители скопированы с американских. На коллаже ниже – F-15 и МиГ-29, с одного ракурса сфотографированные (но в разных масштабах: F-15 в реальности сильно больше; впрочем, масштаб здесь не так уж важен). Если посмотреть на снимки, то понятно, что это два совершенно разных самолёта, которые могут показаться похожими, только если незнакомый с авиацией человек взглянет на фотографии мельком. Коллаж (по клику открывается картинка побольше):

Комментарий: у самолётов просто разная компоновка.

А вот почему-то оценки мощности северокорейского ядерного устройства малы, измеряют единицами килотонн. Тут тогда нужно подумать о том, что испытание маломощного заряда можно же имитировать, используя обычные ВВ. Может, и не было ядерных испытаний?

Такое впечатление, что Windows 7 в виртуальной машине работает быстрее, чем Vista, эту машину хостящая.

Предположим, что некий сервис распространяет программу для мобильных устройств, предлагающую какие-то услуги и при этом передающую обратно провайдерам сервиса данные о положении мобильного устройства (используется GPS-модуль). За примерами не нужно далеко ходить: вот вам “Мобильные Яндекс.Карты” – там, очевидно, передача сведений о местоположении устройства-носителя “на центральный сервер” в разные моменты времени используется для построения карты “свободных дорог”.

Допустим, что само мобильное приложение – “анонимное”, при загрузке из Интернета не требует идентифицировать загружающего. Можно ли позже, с помощью анализа перемещения устройства, выяснить, с хорошей точностью, персональные данные пользователя? При этом, понятно, никаких исходных персональных данных программа не собирает: это же не программа-шпион, правда? В записной книжке коммуникатора приложение не роется, каких-то уникальных параметров-идентификаторов из сети оператора связи не получает, и вообще, возможно, код приложения полностью открыт – всё должно быть строго, иначе такую программу перестанут использовать.

На первый взгляд, подобная задача может показаться невероятно сложной, даже неразрешимой: “чистая” программа, анонимная загрузка – есть только данные о вероятном местонахождении конкретного владельца. Как тут этого владельца-то вычислить?

Прежде, отметим один момент: формальной анонимности пользователя вовсе не противоречит создание на сервисе уникального аккаунта, привязанного к данной копии программы. Это необходимо и для обновлений, и для придания устойчивости системе в целом (помогает бороться с “поддельными запросами” злых хакеров и т.д.) Только по аккаунту личность пользователя установить нельзя.

Теперь о том, как же вычислить пользователя. Вот как: фиксируются его места пребывания в рабочее время, и в не рабочее время. Приехал человек на работу, находится долго “на одном месте” – несложно вычислить и место, и, собственно, рабочее время, так как людям свойственно действовать по некоторому графику. Вычисляется всё автоматически, никакой “сложной эвристики”.

Аналогично определяется вероятное место жительства – после работы люди едут домой, понятно. Итак, есть уже пара “точек на карте”, привязанных к одному пользователю. Понятно, что координаты у этих точек размытые, но “размытость” тут будет близка к масштабу с разрешающей способностью типа “с точностью до дома”. То есть, один-два дома вероятного пребывания определить можно в очень многих случаях. Опять же, определяется всё автоматически, “сложной эвристики” – снова не требуется.

Оказывается, что пара характеристик пользователя вида “приблизительный адрес места жительства”-“приблизительный адрес места работы” позволяет с большой точностью определить единственного кандидата, который и живёт, и работает в тех “размытых районах”, куда указывает эта “адресная пара”.

Действительно, если известен только приблизительный район места жительства пользователя, то “идентифицировать” его персону, по крайней мере, в случае с современным мегаполисом, невозможно: в том же районе прописаны тысячи людей. Но эти тысячи людей совсем не обязательно и работают в одном и том же небольшом районе. Поэтому добавление к “запросу” второго параметра – приблизительный адрес места работы, район – моментально урезает число вариантов до минимума.

Пользователь “вычислен персонально”.

Более того, можно составить чёткие критерии, когда программа “извлечения данных” определила пользователя точно, а когда – нет: просто учитывается число оставшихся возможных вариантов.

Да, конечно же, нужны базы данных с адресами, с указанием работодателя и места его нахождения. Но, с другой стороны, такие базы данных существуют, а “недостающие поля в таблицах” можно построить, сведя вместе несколько баз (это ещё и точность увеличивает).

Главное тут вот что: в приведённом решении хитрой задачи достигается “полная анонимность”, “полное обезличивание” на этапе сбора исходных данных; а позже, совсем другими серверами, из этих “обезличенных данных” восстанавливаются вполне точные персональные данные. Такая вот реконструкция алгоритмами data mining.

Кому интересно, вот ссылка на работу с исследованием этой темы: On the Anonymity of Home/Work Location Pairs. Также, около года назад, я писал про очень логически близкие к только что описанной технологии построения поведенческих профилей посетителей веб-сайтов.

Для тех, кто предпочитает сразу тему развивать: подумайте, что, в теории, аналогичная схема сработает и при анализе пользовательского интернет-трафика.

Сегодня немного “техничная” записка. Есть такой положительно оцениваемый админами и, очевидно, отличный продукт: веб-сервер nginx, единолично поддерживаемый автором – Игорем Сысоевым. Nginx очень популярен, используется массово.

Ну, думаю, понятно, что как всякий нормальный “интернетовский” серверный продукт nginx работает на платформе Unix/Linux. И вот на ReMIX в этом году Сысоев анонсировал бинарную версию nginx для Windows.

Что в этом особенно интересного?

А вот что: есть такая технология в DNS, называется fast-flux. В рамках этой технологии штатными средствами DNS быстро меняется соответствие конкретного доменного имени и IP-адреса сервера. Я как-нибудь напишу про fast-flux в подробностях, сейчас важен лишь один момент: fast-flux активно используется злоумышленниками для размещения вредоносного и просто “неправового” контента в Интернете. Злоумышленникам, fast-flux, применяемый вместе с ботнетом, позволяет скрывать следы и преодолевать провайдерские фильтры, блокирующие доступ по IP-адресам.

Важно: при этом сама технология fast-flux – не является “зловредной”, не использует какие-то уязвимости в DNS, а вполне “легитимна”. Но злоумышленники нашли ей своё применение.

Я только что упомянул ботнет, важный для “зловредного” fast-flux: элементы этого ботнета либо сами раздают “нехороший контент”, либо работают proxy, то есть, передают запросы-ответы между клиентом и каким-то скрытым веб-сервером, где плохой контент лежит. И в первой, и во второй схеме требуется специальное ПО на заражённой машине: веб-сервер, либо реверсивный proxy. Нужно ли говорить, что nginx отлично работает и в первой роли, и во второй? Наверное, нет – сами догадались. (При этом nginx ещё умеет и нагрузку балансировать, и кешировать.)

Специалисты из рабочей группы ICANN, занимающейся fast-flux, включили nginx, отвечающий на http-запросы под “исследуемым доменом”, в список признаков “злонамеренного fast-flux”. Это произошло ещё до выхода Windows-версии nginx. И казалось странным. Но, вообще говоря, появление такого пункта указывало на то, что в Сети есть некоторое заметное число захваченных злоумышленниками unix-серверов.

Ну да, уязвимости есть в разных ОС.

При этом, естественно, подавляющая масса компьютеров, составляющих ботнет работает под управлением Windows.

Для хостингов, для нагруженных серверов веб-сайтов – ОС линейки Windows пока не актуальны. Но, понятно, для Microsoft, особенно в Рунете, портирование nginx под Windows – это важное событие: MS активно пробирается на “хостинговый” рынок. Поэтому, можно предположить, что Microsoft активно поддерживала идею пересаживания nginx на дополнительную платформу (хотя, сам автор nginx говорил на ReMIX, что исходная задумка очень старая; но факты таковы: бета-версия появилась только в 2009 году и анонсировалась на майкрософтовской конференции).

Если взглянуть на практическую сторону: довольно сложно придумать, где бы, на каком бы узле системы предоставления услуг типичного современного хостинг-провайдера windows-nginx мог с выгодой крутиться (за исключением, разве что, windows-хостеров). Дело в том, что там же везде и давно FreeBSD, ну или что-то близкородственное. И nginx давно есть.

Зато вот для использования в ботнетах, работающих на fast-flux, где Windows безоговорочно лидирует – очень кстати соответствующий “бинарник” nginx. Вот такой выходит неожиданный поворот.

Ещё раз отмечу, чтобы избежать кривотолков: nginx – очевидно, хороший эффективный рабочий инструмент, который злоумышленники просто возьмут на вооружение. (Nginx даже гораздо “легитимнее” fast-flux, если так можно сравнивать.) А интересным аспектом здесь будет то, у кого же больше окажется востребована версия nginx под Windows.

Одну отсталую ракету, если такая появится у КНДР, Штаты уже сейчас могут перехватить с помощью подсистемы тактической ПРО из Aegis (можно прочитать также записку о противоракете). То, что могут, уже продемонстрировано в рамках учений. Японцы, при этом, в таких учениях регулярно участвуют и корабли японские элементами Aegis оснащены. Поэтому доставить боевую часть до территории Штатов – это вряд ли под силу КНДР, несмотря на ядерные испытания.

Между прочим, с успехами северокорейских проектов по ядерному вооружению связано всего два важных вопроса: первый: насколько мощный заряд? и второй: где средства точной доставки?

При этом с мощностью что-то пока точно не объявляют, но, видимо, не такая большая она получилась (там чем меньше, тем сложнее точно измерить “независимыми средствами”, кстати). А со средствами доставки прогресс пока лучше у Ирана. И в качестве средств доставки для подобных “слабых агрессоров” вообще годятся только очень быстрые ракеты, потому как самолёт однозначно перехватят с лёгкостью. (Да, конечно, остаются варианты, воспетые в кинофильмах, когда ядерная бомба тщательно замаскирована на борту рядового судна или что-то подобное. Нужно ли их обсуждать?)

Зато вот теперь вроде бы есть такой хороший, твёрдый повод для западных ястребов – сперва КНДР ракету пускала, теперь демонстрирует бомбу, нарушает договорённости. Но вот связывать свои флоты в очередном регионе мира вряд ли Штаты будут.

А вот Иран наделает твёрдотопливных баллистических ракет – проблем мало не покажется.

Недаром Штаты всё активнее финансируют свои новые спутниковые программы, основной предмет которых, скорее всего, это множество низкоорбитальных разведывательных аппаратов нового поколения, оснащённых широкодиапазонными активными средствами наблюдения, объединёнными в сеть. То есть, там и различные радары на борту, и световая оптика, при этом работать спутники будут совместно: один подсвечивает, другие принимают сигнал и реконструируют обстановку. А данные наблюдений в реальном времени передаются на землю.

Собственно, за твёрдотопливными ракетами, пока те перемещаются и готовятся на земле, едва ли не только с помощью спутников и можно эффективно следить (ну, в принципе, ещё подойдут аэростаты, но там сложности с размещением их в нужной точке атмосферы – в воздушное пространство другой страны просто так аэростат не загнать). Дело в том, что твёрдотопливные ракеты гораздо проще выполнить так, что их можно будет хранить заправленными длительное время (а не заправлять перед пуском). Подготовленные к пуску ракеты размещаются где-нибудь в подземном ангаре. Сколько их там? Сказать сложно. А вот владельцу ракет быстро “выкатить” на позиции сразу несколько – уже не сложно. При этом, без непрерывного мониторинга разведке сложно выявить даже те позиции, на которые, собственно, ракеты отправились с помощью автотранспорта.

Конечно, можно разведывать количество ракет по косвенным признакам. Скажем, если известен состав топлива, то можно определить возможное количество ракет по количеству закупаемых и завозимых в производственные цеха исходных химических веществ – это давно известный трюк. Аналогичный подход работает, даже точнее (потому что избирательность выше), в случае анализа перемещения и производства не элементов топлива, а некоторых хитрых, дорогих и редких материалов (скажем, “керамических”), необходимых для изготовления небольших ключевых агрегатов в конструкции ракетной техники.

(Тут, кстати, имеет смысл заметить в скобках вот что: в теории, как сделать “большую ракету”, знает даже прилежный студент второго курса профильного вуза; на практике же, вроде бы добротно сделанная “большая ракета” заканчивает полёт аварией из-за дефекта одного-двух небольших и как бы очень простых агрегатов, для изготовления которых не смогли правильно подобрать нужный материал. Собственно, именно “небольшие тонкости” практики производства и ограничивают до сих пор число стран, владеющих космическими ракетными технологиями.)

В общем, иранские твёрдотопливные ракеты сильно затруднят и мониторинг, и предупреждение о старте. А и первое, и второе необходимо для организации контрмер.

(Фото: U.S. Army, к тексту отношения не имеет.)

В прошлый раз я успешно спрашивал про линуксоидное. Вот очередной вопрос, несколько более “специальный”: VMware или VirtualBox? (Хост-платформа – Linux. Платность/бесплатность – не критерий, в данном случае.)

Очередной дайджест из нескольких недавних записок блога dxdt.ru:

“Официальные” кибервойны – готовят ли Штаты новое “официальное” пространство для военного присутствия;

Борьба с ложными целями – что делать авиационным ракетам для борьбы с “обманом”;

Дирижабли в дополнение к спутникам – в ближайшие годы появятся дирижабли, способные патрулировать в воздухе годами;

Лазеры – принципиально новый вид оружия? – так ли уж будут быстры практические лазерные системы и при чём здесь скорость света;

Туннели и бункеры – не главное – DARPA заказывает “детекторы подземелий”, но не для того, чтобы искать защищённые бункеры.

Опять спрашивают: можно ли находить разнообразные электронные устройства, если они хорошо спрятаны и при этом находятся в “пассивном режиме” (питание отключено, ничего не передают)? Можно. Но придётся использовать “зондирующие поля”.

Всякая электроника, оказавшись в электромагнитном поле, начинает на это поле воздействовать. Главное – правильно выбирать поле и уметь детектировать его изменения. Более того, многие электронные устройства при попадании в подходящим образом “модулированное” ЭМ-поле начинают излучать “вторичные” ЭМ-волны с вполне конкретными характеристиками. (Банальный пример: различные бытовые звукоусилители.) Волны можно принимать.

Вооружившись хорошей антенной, чувствительным приёмником и мощным компьютером с правильным программным обеспечением можно обнаруживать интересующие устройства внутри зданий с достаточно большого расстояния. Даже если эти устройства в данный момент выключены. При этом, правда, нужно излучать достаточно мощное “зондирующее поле” и не просто излучать, но быстро изменять его параметры. Анализ “ответных сигналов” позволит и местоположение устройств определить, и устройства классифицировать (например, разные катушки и “ёмкости” звучат по-разному, как и инверторы с микропроцессорами). Можно обследовать внутренность зданий из автомобиля, едущего по улице. Если приобрести очень дорогие современные приёмники, то и с борта самолёта.

Для чего нужны такие детекторы? Практический пример: пехотинцы носят с собой рации, которые есть электронные устройства. Рации бывают разных типов и производителей. При этом, можно настроить детектор на конкретный тип электронной начинки рации – получается своего рода “опознавание” (несколько условное, конечно). Заметьте, в итоге получаем детектор “с опознаванием”, который потенциально работает через стены, без “прямой видимости”.