dxdt.blog: занимательный интернет-журнал

Опубликовал всё же на “Хабре” статью про уравнение Бомбелли и “минусы под радикалами” (отчасти – по мотивам предыдущей записки). Это девятнадцатая опубликованная статья, так что теперь таки стало 19 статей, 11 постов и 3 новости.

P.S. В процессе опубликования статьи произошла какая-то странность с формулами, которых там очень много: LaTeX, который я привычно использовал при подготовке, рендерился в редакторе сайта (а там заявлен TeX) корректно, – ну, кроме новых строк, но это ладно, – однако после публикации некоторые формулы отвалились, перестали рендериться в самой статье, пришлось их заново вводить.

Как ещё можно понять, что не бывает квадратных корней из отрицательных чисел? Например, воспользовавшись отношением порядка. Таких корней из отрицательных чисел не бывает над действительными, потому что квадрат любого действительного числа – неотрицателен. Это свойство непосредственно связано с тем, что на действительных числах есть отношение порядка. Ведь что такое отрицательное число? Это число, которое меньше нуля, и при этом “меньше” обладает некоторыми дополнительными, глобальными свойствами (можно сравнить все числа, результат сохраняет арифметику и т.д.). В комплексных числах – такого нет.

То есть, из этого прямо следует, что и квадрат никакого комплексного числа не может быть меньше нуля! Но по другой причине: потому, что в комплексных числах как раз нет полноценного отношения порядка, аналогичного тому, которое есть для действительных. В комплексных числах нельзя сказать, что вот это число – “отрицательное”, меньше нуля, а вот это – “положительное”, больше нуля. Строго говоря, всякие способы “сравнения” комплексных чисел придумать возможно, – например, по значению модуля, по алфавиту записи, ещё как-то, – но никакой из этих способов не будет совместим с арифметической структурой комплексных чисел, соответственно, не будет задавать линейный порядок, сохраняющий операции, которые и делают комплексные числа – комплексными.

Если взять то самое знаменитое √(-121), из труда Бомбелли, то это не есть действительное число, ведь оно не является ни отрицательным, ни положительным, ни нулём. Почему ни отрицательным, ни положительным? По тому самому порядку, который описан выше: отрицательное – это меньше нуля; положительное – это когда нуль меньше числа. Почему не является нулём? Потому что иначе “схлопывается” вся арифметика: должно быть 2 + √(-121) = 2. Но раз нет подходящего отношения порядка, то нет и отрицательных/положительных. Это всё отмечено у Бомбелли – буквально, он пишет, что “такой радикал не может быть назван ни положительным, ни отрицательным”. В его “Алгебре” это означало, что у значения вида √(-121) есть особенная сигнатура, а поэтому нужно ввести дополнительную операцию по работе с этой сигнатурой, что в истории математики и принято называть изобретением “мнимой единицы”.

Посмотрим на ситуацию чуть более детально, пусть и не совсем строго. Положим, что обычные “плюсы” и “минусы” – это +1 и -1, а “необычные”, комплексные, это +i и -i. Мы получили кортеж значений: {+1, -1, +i, -i}. Попробуем ввести привычное отношение порядка, сохраняющее “естественную” арифметику. Предположим, что -i < 0 (отрицательное), а +i > 0 (положительное). Тогда (+i)*(+i) должно быть положительным, больше нуля.

Однако, согласно свойствами мнимой единицы, (+i)*(+i) = -1 – именно это и позволяет выносить сигнатуру из-под знака радикала: √(-121) = (+i)*11. Получается, что -1 > 0, то есть, -1 – положительное? Но тогда -i = (+i)*(-1) должно быть тоже положительным, ведь мы и приняли, что +i – положительное, и нашли, что -1 – тоже положительное. Следовательно, уже из соображений симметрии, +1 – отрицательное, то есть, +1 < 0. Странно, не так ли? Более того, +i – тоже отрицательное. Но мы ведь приняли, что +i – положительное? Противоречие. Поэтому-то ввести тут привычные отрицательные и положительные числа, но с сигнатурой i, не получится. Не получится и построить отношение линейного порядка “с арифметикой” на комплексных числах. Это ещё одно доказательство того, что никаких квадратных корней из отрицательных чисел быть не может – нарушится логика построения числовых структур.

Что же это за √(-121)? Что получается, если “возвести его в квадрат”? √(-121) – это комплексное число. Когда вы его возводите в квадрат, то тоже получаете комплексное число: -121 + i*0. То, что мнимая часть здесь “умножена на ноль”, вообще говоря, не делает число автоматически действительным. Потому что базовая операция умножения проводилась в комплексных, её результат – комплексное число, поэтому -121 = -121 + i*0 – комплексное. Тут всегда пары значений. А “забыть о комплексных” – это уже дополнительная операция, которая позволяет сопоставить некоторые комплексные числа – действительным (не парам действительных, заметьте!); операция, так сказать, позволяет спустить некоторые комплексные – в действительные. Да, эта операция регулярно подразумевается. Отсюда и надуманная “противоречивость”, из которой стало модно делать кричащие, но ложные, утверждения: мол, “можно” извлечь квадратный корень из отрицательного числа, но “вам об этом не говорят”. Напоминает историю со школьной задачей про ящики и апельсины.

В Let’s Encrypt собираются внедрить (англ.) новый метод проверки права управления доменом (DCV), который, при помощи публикации специальной TXT-записи, привязывает DNS-зону к ACME-аккаунту, а не к коду валидации, и при этом такая привязка становится “постоянной” – видимо, с точностью до того, как сервер будет запрашивать TXT-записи и фиксировать факт удаления соответствующего кода. Метод называется DNS-PERSIST-01.

Довольно занятное начинание. Например, в описании от Let’s Encrypt (по ссылке выше) имеется пространная “мотивировочная часть”, где несколько раз утверждается, что, мол, “во многих конфигурациях реквизиты доступа к DNS API распределяются через “пайплайны” выпуска и обновления [сертификатов], увеличивая количество мест, в которых атакующий может их [реквизиты] скомпрометировать”. Так, конечно, делать нельзя – нельзя раздавать реквизиты доступа к DNS “пайплайнами” по многим местам – ACME этого не требует. Но забавный момент тут в другом: предлагаемая схема, предположим, уходит от “раздачи реквизитов” от DNS, но зато привязывает всю защиту и безопасность к ключу от ACME-аккаунта!

То есть, ACME-аккаунт в этой схеме строго привязывается к DNS-имени, поэтому, если атакующая сторона получила доступ к ACME-аккаунту, то доступ к DNS уже вообще не нужен. Многие ли DevOps и системные администраторы вообще знают, что в ACME-клиенте есть секретный ключ от аккаунта, которым подписываются запросы, и о том, где этот ключ хранится? Не раздаётся ли этот ключ через “пайплайны” по резервным копиям? Вопросы, впрочем, риторические. Но должно же быть очевидно, что замена одной потенциальной “точки взлома” (доступы к DNS) на единственную другую (ACME-ключ клиента) – не даёт каких-то новых преимуществ с точки зрения безопасности. Но нет – приводят в пример. (Все эти моменты, кстати, описаны в черновике RFC для DNS-PERSIST-01. Но это – и черновик, и вряд ли многие прочитают.)

ACME-аккаунт – контролируется УЦ; можно предположить, что это не важно – УЦ и так выпускает какие хочет сертификаты; однако на практике, если используется одноразовый код подтверждения через DNS, есть небольшая надежда, что модуль проверки права управления доменом – как-то отвязан от модуля авторизации ACME-запросов; в случае же нового варианта – достаточно контроля над обработкой ACME-запросов.

И если, на практике, на стороне, которая заказывает TLS-сертификаты, управление DNS ещё как-то понятно администраторам, то ACME-клиент – совсем мутная вода.

Естественно, для того, чтобы публиковать коды ACME-подтверждения в DNS, не требуется раздавать реквизиты от этой DNS по куче мест. То есть, понятно, что такое регулярно происходит на практике, тут у Let’s Encrypt всё верно написано: это, как раз, один из побочных эффектов всей этой “автоматической истории” с ACME – раскидывание CNAME и тому подобные нехорошие варианты. Но управление DNS проще реализовать правильно и надёжно, чем управление ACME-клиентом: например, машина, которая является источником обновлений DNS-зоны, может сама ходить за кодами на точку раздачи, подтверждая потом публикацию ACME-клиенту, и так далее – вариантов много. В теории, наверное, и для ACME-ключа можно придумать серьёзную защиту. Проблема тут совсем в другом: многие знают, что DNS нужно защищать, а то будут проблемы; о том, что защищать нужно ACME-аккаунт – ну, может, кто-то и подумал, но даже если и подумал, то, скорее всего, решил: “а зачем? всё равно же DNS-доступ нужен для выпуска сертификата”. И не забывайте, что доступ к DNS, действительно, всё так же позволяет выпустить TLS-сертификат, только теперь ещё и доступа только к ACME-аккаунту становится достаточно.

Кстати, про схемы генерирования криптографических параметров и при чём здесь NUMS (Nothing Up My Sleeve – “Ничего в моём рукаве”). Опасения всегда связаны вот с чем: предположим, что сильный атакующий разработал специальные “секретные теоремы высшей алгебры” и, например, может эффективно взламывать асимметричные криптосистемы для чисел специального вида, но какой там “вид” – это секрет. Те, кто “секретные теоремы” ещё не узнал, взламывать не могут. Но чтобы схема работала, стандартные параметры должны состоять из тех самых чисел специального вида. (Конечно, схема имеет фундаментальную проблему: как только “секретные теоремы” перстают быть “секретными” – криптосистема ломается для всех. С одной стороны – это очень плохо. С другой стороны – сейчас уже обстановка достаточно странная для того, чтобы подумать: “кому какая разница? просто возьмите другую криптосистему”.)

Использование специальных параметров, если они подобраны хорошо и в соответствии с математикой криптосистемы, – это не обязательно бэкдор в самой криптосистеме, как ни странно. Дело в том, что и так есть много требований к выбору параметров, чтобы эти параметры были стойкими. Например, в “мультипликативном” варианте протокола Диффи-Хеллмана модуль P должен быть простым числом, но таким, что (P-1)/2 – тоже простое число. Или, для классических схем на эллиптических кривых, с дискретным логарифмом, нельзя выбирать кривые определённого вида, например, суперсингулярные с малой степенью вложения. И так далее, и тому подобное: есть много требований к RSA, есть требования к ML-DSA и пр. Начать с того, что элементарное требование на минимальную битовую длину записи – это требование к стойкости числового параметра, которое является универсальным и для симметричных, и для асимметричных криптосистем. Другими словами – у конкретных реализаций криптосистем есть типовые параметры, эти параметры должны быть выбраны так, чтобы не было “сомнений в добрых намерениях”. “Специальный” же вид – лишь добавляет “секретное” свойство, которое прямо в требованиях не указано.

Почему же не подходит “чисто случайный выбор” значений? Прежде всего потому, что если это чисто случайный выбор, то про его чистую случайность ничего нельзя строго доказать – всегда будут сомнения (за исключением, возможно, некоторых сложных квантовых схем, но они базируются на физических экспериментах, так что, скорее всего, там вопросов с сомнениями едва ли не больше).

То есть, случайное число может только выглядеть выбранным случайно, а на самом деле – это и есть число заданного специального вида. Проверить это абсолютно строго нельзя (опять же, оставляем физические квантовые схемы за скобками): можно предложить варианты, когда доверенные люди бросают игральные кости, а потом подписывают документ, подтверждающий выбор (сертификат), но и тут нетрудно возразить, что стол, на котором бросали – магнитный, а сами кубики – специально подобранные под нужные параметры. Но главное, как доказать случайность с кубиками через год или два? Ведь в такой схеме с игральными костями исчезает возможность для независимого повторения результата: сертификация будет одноразовой – если кубики настоящие, то выбросить повторно такое же число должно быть практически невозможно (ну, маловероятно должно быть). Какой смысл? Никакого смысла.

Конечно, существуют сложные детерминированные схемы с хеш-функциями, цифровыми подписями, доказательствами с нулевым разглашением и заголовками новостей в газетах, взятыми на день генерации параметров по модулю вершины блокчейна биткойнов. Но это именно что сложные схемы. А вот в упоминавшемся недавно RFC 7919 – описана простая схема получения неслучайных и надёжных простых чисел. В этой схеме используется запись числа e (основание натурального логарифма). Чем такая схема хороша?

Во-первых, в полученных таким способом числах есть дополнительная структура. Это важный момент: нельзя говорить, что это числа, в которых дополнительной структуры быть не может. Структура там есть, и она как раз состоит в том, что часть битов двоичной записи соответствует цифрам записи числа e с определённой позиции, согласно опубликованной формуле. В этом и смысл: конечно, e – иррациональное, а в его бесконечной записи можно найти запись любого простого числа (возможно, потребуется подобрать систему счисления, но это совсем технические детали, оставим их); однако формула выбора гарантирует, что будет взято первое слева подходящее число. Это число вполне конкретное, предопределённое. Его нельзя заранее подогнать под требования закладки. Да, данное число определяется структурой, но эту структуру заложили давно, когда определяли математическую константу e. Сложно предположить, что Бернулли и Эйлер придумали алгоритмы вычисления e с учётом непростых криптографических реалий начала 21 века.

Во-вторых, имеющаяся публичная структура (см. формулу с e) гарантирует, – в какой-то мере, конечно, – что число нельзя снабдить другой, скрытой произвольной структурой. Естественно, строго гарантировать тут можно то, что выдача алгоритма вычисления e не была приспособлена под требования закладки, но не обратное – требования закладки, всё же, можно приспособить под запись константы e. То есть, такую вторичную структуру нужно будет согласовать с уже имеющимся алгоритмом. Это, скорее всего, возможно проделать, но всё равно – какая-то фантастика. Если уж допускать такие возможности по созданию закладок в параметрах, то что тогда вообще помешает реализовать закладку любым другим теоретическим способом?

Поэтому схемы выбора параметров криптосистем, когда являются публичными, должны быть строго детерминированными и предсказуемыми, а не “случайными”: это гарантирует повторяемость и отсутствие дополнительной структуры, кроме заложенной в публичную формулу.

В копилку примеров реального использования ИИ/LLM.

Попробовал тут выяснить, можно ли через ChatGPT узнать о группах для протокола FFDH (“мультипликативного” Диффи-Хеллмана, DH), используемых в TLS 1.3. Довольно специальный вопрос. Но зато вполне конкретный. Удивительно, но ChatGPT 5.2 тут же верно сообщило и номер RFC, где описаны эти группы, – RFC 7919, – и о том, что группы строго зафиксированы, что их всего пять. Это всё верно. Но, как обычно в таких делах, не будем торопиться с выводами.

То есть, подразумеваем, что ChatGPT тут использует человек, хорошо знакомый с математической частью, но который хочет узнать технические детали DH конкретно в TLS 1.3. Первая выдача ChatGPT, пусть и содержала какие-то домыслы про HSM и пр., но оказалась бы в таком сценарии полезной: номер RFC, информация о том, что используется зафиксированный набор групп, в общем – по теме и неплохо. В этом-то и кроется ловушка, как будет видно далее: данная система легко, с первого шага, производит впечатление “информированной”, но таковой не является.

Следующим запросом я попробовал выяснить значение конкретного модуля конкретной группы (основной параметр, задающий группу для FFDH, – простое число, называемое модулем). Опять же, удивительно, но ChatGPT даже смогло “понять” и корректно обработать опечатку в моём запросе: я пропустил одну цифру, написав ffdhe372 вместо ffdhe3072.

“В TLS нет группы под названием ffdhe372” – верно сообщило ChatGPT (здесь и далее я перевожу с исходного английского). “Вы наверняка имели в виду ffdhe3072 (RFC 7919, Group 15)” – уточнило ChatGPT. Что это за “Group 15” – непонятно, но, ладно, в остальном – очень верно. Именно ffdhe3072 и имелась в виду. Опять же, выглядит, как ответ очень “информированной” системы. Не то чтобы исправление подобных опечаток с использованием статистики корпуса текстов представляло какую-то техническую трудность, но, тем не менее, создаёт впечатление “подлинности”.

Ещё более удивительно, но ChatGPT распечатало абсолютно верное значение модуля – цифра к цифре. Это, конечно, улучшение, если сравнивать с тем, что было пару лет назад. Но дело тут не в данном улучшении, как вы, думаю, уже догадались: ChatGPT и сейчас легко генерирует несуществующие цитаты – я недавно сталкивался с тем, например, что оно сгенерировало ложную цитату “из труда Бомбелли”. Опять же – очевидно, что внутри ChatGPT нет никакой точной “базы знаний”, откуда оно могло бы извлекать подобную информацию универсальным образом – значение модуля, в данном случае. Но если смотреть узко, то складывается впечатление, что такая база там есть, что ChatGPT сходило в сохранённый текст RFC и скопировало оттуда значение модуля.

Нет. Всё не так, несмотря на непрерывное маркетинговое давление.

Дальше я спросил, как доказывается, что это – простое число. (Модуль должен быть простым числом, это базовое требование.) И тут ChatGPT кинулось в рассказы о тестах на простоту, о “доказуемо простых” числах и т.д., заявив, что использовался “алгоритм Маурера” (Maurer) и написав тому подобные техничные слова. Проблема в том, что это всё общие методы, не имеющие отношения к конкретному RFC и к конкретному модулю.

То есть, ChatGPT заявило, что простые модули в RFC 7919 выбирались методом Маурера (или по алгоритму, это не важно), начиная с некоторого небольшого известного простого. Это совсем не верно, но звучит очень похоже на правду, если только вы уже не знаете технических деталей. Такой вот ловкий обман. Естественно, тут же ChatGPT добавило показательный, по своему ложному положению, текст: “если бы в TLS использовались простые числа, похожие на случайные, но без доказательств, то злонамеренная сторона-генератор могла бы встроить бэкдор”. Этот фрагмент дословно верный, но только если его рассматривать вне контекста обсуждения и исходного запроса. А если в контексте, то под “доказательствами” тут имеются в виду “сертификаты” (“свидетели”) простоты числа, и это не имеет отношения к методу “защиты от бэкдоров”, который должен быть направлен на исключение возможности получения числа специального вида – доказательства тут должны доказывать то, что алгоритм не позволяет выбрать произвольное простое число, а числа там всегда простые. (Да, математически, наличие “сертификатов”, доказывающих простоту, – вычислительно ограничивает возможности по свободной генерации простых, но тут речь точно не об этом, да и ограничения там не являются блокирующими.)

Итак, следующий мой вопрос был о том, как же именно был получен модуль ffdhe3072.

Метод вычисления всех модулей из RFC 7919 описан в самом этом RFC. Буквально. Я как-то даже писал об этом подробно. В основе вычисления – запись числа e. В этом весь смысл: числа взяты “из записи” e, а не придуманы “с бэкдорами”. Схема называется NUMS – Nothing Up My Sleeve (“ничего в моём рукаве”).

То есть, если бы в ChatGPT был интеллект, – пусть и искусственный, – то этот “интеллект” взял бы RFC и прочитал. Тем более, что так хорошо всё начиналось. Но нет. ChatGPT стало продолжать в красках расписывать, что модули для RFC 7919 были получены по “детерминированному алгоритму Маурера”, прямо приводя фальшивый способ получения исходной константы: seed = SHA-256(“TLS FFDHE 3072”). Да. Настолько детально. И так далее, и тому подобное. Никакого отношения к RFC и к оригинальному источнику значений модулей – в этом не было (в RFC, ещё раз, написана конкретная формула, но она вообще не имеет отношения к “Мауреру”).

Это очередной пример большой проблемы: данные системы AI/LLM генерируют огромное количество текста с глубокими фактическими ошибками; на это тратится много энергии в дата-центрах; результат – затапливает; результат – уже встраивают не только в программный код реально используемых систем, но и в те же RFC. Если вы не специалист, который уже в деталях знает то, что пытается “выяснить” через LLM, то шанс обнаружить дефект и подмену минимальными усилиями – совсем не велик: требуется потратить много сил и времени.

P.S. А число, полученное как SHA-256(“TLS FFDHE 3072”), – составное: 0xd73d45623a7a52d11ea654956e701554a137fafd3545d46379891d7c4c79f545 = 3^2 * 7 * 3719447821 * 27939151181 * 3616471485699239 * 4111907187916820252669152053322571860357.

Из Ars Technica отозвали статью (англ.) про AI-бота, из-за наличия в той статье поддельных цитат, сгенерированных другим AI/LLM-ботом.

Уровень даже технической журналистики, к сожалению, продолжает падать. Хотя – казалось бы. Но нет, при поддержке LLM – ускорить падение уровня нетрудно. Естественно, написано, что редакционная политика Ars Technica запрещает использование текстов, сгенерированных ИИ/LLM, кроме как в качестве примеров того, что может сгенерировать LLM. Это не помогло.

Кстати, когда пишут, что “квантовая криптография”, якобы, “позволяет создавать абсолютно защищённые каналы передачи данных, в которых принципиальная невозможность перехвата гарантируется законами физики”, то повторяют сразу несколько неверных “обратных обобщений”.

Многолетний хайп вокруг квантовой криптографии даёт тут хороший пример того, как можно всё перепутать, решив, что модель, используемая в вычислениях, обращается и обобщается максимально сильным образом. Например, какие-нибудь учебные задачи по физике решаются в режиме “трением пренебречь”, но из этого не следует, что трения действительно нет в реальной конфигурации, соответствующей задаче. Вообще, из того, что при построении вычислительной модели были сделаны какие-то допущения, но модель позволяет получать достаточно точные предсказания, не следует, что допущения модели перестали быть допущениями модели и превратились уже в явления исходного феномена.

Во-первых, применительно к квантовой криптографии, квантовая механика предоставляет способ подсчёта вероятностей исхода эксперимента (например, результат измерения при приёме фотона с той или иной поляризацией). Однако из этого не следует обратное утверждение: что распределение вероятностей – это и есть фундаментальное, “физическое” свойство. То есть, “переворот” вывода инструмента подсчёта вероятностей – это слишком сильное действие.

Во-вторых, концепция тут же предполагает, что атакующая сторона может действовать только в строго определённых рамках. То есть, атакующий, прослушивающий канал, якобы может делать это только перехватом фотонов-носителей, да ещё и таким способом, который “гарантированно нарушит состояние системы”. Но ведь атакующий может прослушивать электромагнитные утечки, возникающие при работе оборудования, которое эти самые фотоны-носители генерирует и принимает. В описываемой схеме квантовой криптографии, так или иначе, но информация о том, какую конфигурацию имело оборудование, сохраняется в электромагнитных полях, генерируемых оборудованием. Необходимая защита от таких утечек – только подчёркивает то, что квантовая “криптография” – это технический метод защиты каналов передачи информации, а не настоящая криптография (несмотря на название). Но почему-то постоянно постулируется, что атакующий должен пытаться перехватывать “квантовые носители” строго так, как задумано в теории. Это тоже слишком сильное действие, которое отличает предмет от чисто математической криптографии: нельзя заранее выносить за скобки неустранимый технологический эффект (побочные излучения), искусственно сужая возможности атакующего в физической реализации. Очень похоже на то, как в задаче про “скользящий брусок” предлагается пренебречь трением, только масштабы пренебрежения сильно больше.

Да, в настоящей, математической криптографии, тоже есть допущения, но тут необходимо делать акцент на обсуждаемой “физической невозможности”, якобы гарантированной “законами физики”. К математике это “физическое” отношения не имеет. Кроме того, никакие “законы” физики вообще ничего не “гарантируют”, по определению. Это всё лишь способ описания результатов экспериментов, использующий язык, предоставленный математикой.

Более того, – это в-третьих, – в описаниях сценариев применения квантовой криптографии рутинно пропускают момент аутентификации полученных по “квантовому каналу” ключей: ведь для этого потребуется вполне себе классическая схема цифровой подписи, с асимметричной криптосистемой.

Так что нельзя забывать о том, что “квантовая криптография” – только называется “криптографией”, но является техническим методом защиты информации. Это, так сказать, более продвинутый способ создания системы сигнализации о вторжении в канал передачи данных, снижающий, на некоторых направлениях, доступный атакующему уровень скрытности утчеки.

Плакат про лыжи и пятерых лыжников, США, 1957 год: “Join National Ski Association”.

Источник: LoC.
(АНБ создано в 1952 году.)

Колонка Дмитрия Буркова про реальные принципы построения NAT (это преобразование адресов, массово используемое сейчас для доступа к глобальной Сети), цитата:

По сути, NAT — это не столько про адреса, сколько про трансляцию идентификаторов между разными доменами управления. Адрес в этом смысле — всего лишь удобный носитель.

Рекомендую почитать. Потому что, действительно, о том, какая именно логика соответствует NAT, постоянно забывают.

На сайте Gramota.ru опубликовали “слова 2025 года”, что бы это ни значило, и слово-победитель в области “Информационных технологий” – “вайбкодинг”.

Хайп. Тут показателен не столько сам выбор слова, сколько его неловкое определение, которое там приводят: “подход в программировании, при котором человек ставит задачу на естественном языке, а искусственный интеллект пишет код”.

“Кодинг”, как явление, к программированию вообще имеет отношение крайне отдалённое. Я бы сказал, что “кодинг” – противопоставляется “программированию”. Ну а уж “вайбкодинг”, это, как бы, вообще не про программирование, и тем более, не “подход в программировании”. “Вайбкодинг” – это способ задавать контекст выдачи кодогенератора, без формирования представления о самой задаче, для решения которой пишется код – откуда, собственно, “вайб‐”: это “промптинг” по наитию, а не “подход в программировании”.

(Ссылка выше – ведёт на страницу без разметки стилей, но так сделано на сайте; возможно, тоже “вайбкодинг”; как сослаться на нормальную страницу за 2025 год – непонятно.)

Очередное хайп-продолжение со стороны компаний, продвигающих ИИ/LLM в разработке программного кода. Пишут (англ.), что Anthropic нынче заявляет о написании “с нуля” на Rust компилятора C, всё силами “шестнадцати ИИ-агентов”. Компилятор – во много десятков тысяч строк кода. Вообще, как это нужно понимать, если выкинуть хайп-составляющую?

Понимать нужно так:
тысячи людей-разработчиков десятилетиями тщательно писали реализацию алгоритмов на языках высокого уровня (и не только высокого), готовили детальнейшую документацию к полученному коду, писали и отлаживали программные тесты и тестовые примеры (речь ведь про C-компилятор, не забывайте);
потом, несколько лет, потратив огромное количество гигаватт электроэнергии, результаты работы людей “упаковывали” в многоуровневый набор функционалов синонимайзера-переростка;
потом человек-инженер, при помощи подкручивания тестов вручную, приспосабливал к логической модели компилятора псевдослучайную выдачу машины перебора и генерации текста, которая машина построена на многотерабайтной базе “упакованного” в токены исходного программного кода, и которая машина извлекает из этой “упакованной” базы цепочки, похожие на кусочки записи программ, реализующих какие-то алгоритмы;
на такой “перебор с подкручиванием” потрачено, опять же, колоссальное количество процессорного времени и памяти;
в результате – получен в огромном количестве некий мутный код на Rust, реализующий (в некоторых случаях) преобразование программ на C в машинный код (дополнение от 13.02.2026: оказалось, что даже не в машинный код: это был очередной обман – там даже нет собственного встроенного ассемблера, а для демонстрации использовали ассемблер из GCC).

Да и то – с оговорками: не нужно так уж верить всем бравурным заявлениям в СМИ про “компиляцию ядра Linux” – кто там его знает, как оно реально “компилируется”, если компилируется вообще. Но при этом пишут, что “ИИ создал компилятор с нуля“. “С нуля”, “создал”. Конечно. Поэтому-то и хайп – не остановить.

А компилятор для подмножества C, – с куда меньшими оговорками, чем в случае ИИ/LLM выше, – можно уложить в 512 байтов, если что. И даже без Rust. Вот только с хайпом в СМИ на этом направлении будет сложновато.