dxdt.blog: занимательный интернет-журнал

Между прочим, нашумевший недавно случай с сетью “В контакте”, легко и намеренно положившей “DDoS-атакой” неграмотно настроенный сервер “Премии Рунета”, свидетельствует о том, что популярные “социальные сети” могут быть использованы в качестве “легальных” ботнетов, очень мощных.

Как было дело с “Премией Рунета”? Администрация “В контакте” разместила на веб-страницах своего сервиса небольшой фрагмент кода, который загружал изображения с сервера “Премии”. Таким образом, пользователи социальной сети, путешествуя по каким-то там своим делам внутри “В Контакте”, попутно нагружали своими браузерами сервер “Премии”.

Как можно развивать направление? Понятно как. Браузерные технологии, позволяющие использовать вычислительные ресурсы машины пользователя, развиваются. Одно дело – Javascript, который, впрочем, тоже позволяет, например, перебирать хеши паролей на стороне клиента. Совсем другое дело – такие средства, как Flash, позволяющий использовать C/С++ для создания “сценариев”, и новинка от Microsoft – Silverlight, где разработчиков, понятно, тоже не обидят возможностями. И Flash, и Silverlight стремятся работать у клиента быстрее, по понятным причинам. Можно многое посчитать, многое сделать. Вот вам и фундамент для “ботов” на базе компьютеров пользователей социальных сетей типа “Одноклассников”. Особых проблем с процессорным временем и локальными брандмауэрами – не будет, так как массовый пользователь охотно “зависает” внутри сервиса соц. сети надолго.

Часто спрашивают про современные DDoS-атаки (как они внутри устроены) и борьбу с ними, про организацию этой борьбы. Вообще тема популярная, каждый раз всплески интереса но фоне заявлений прессы об атаке того или иного сайта, приуроченной к обострению офлайновых конфликтов. А тут, между прочим, помимо кучи технических моментов, помимо журналистского “вскрытия причин-источников”, есть весьма важный стратегический аспект, о котором постоянно забывают.

Скажем, в Штатах строят специальные военные структуры как бы для противодействия “атакам из киберпространства”, для повышения безопасности “военных сетей”. Но вот читая разные заявления на тему “противодействия”, повышения безопасности, применительно к Интернету, вирусам, ботнетам, тем же DDoS-атакам, разумно взглянуть на ситуацию в разрезе традиций и особенностей развития военных технологий. Можно понять ситуацию глубже.

О чём речь? Ну, вот такой банальный пример: при гражданском подходе злонамеренное “замусоривание” радиочастот – это противоправное действие (совершенно правильный и понятный подход). Есть даже службы, которые подобные действия пресекают, борются за безопасность и, собственно говоря, “устойчивость к атакам”. (Аналогичная ситуация, например, с перерезанием кабелей связи.)

В случае же военного конфликта каждой из сторон используются специальные средства РЭБ для целенаправленного “замусоривания” частот противника – постановки помех. (Ну и кабели противнику тоже режут и портят.) В принципе, методы тут схожие, а средства “замусоривания”, проведения “атак в эфире” становятся оружием. В современной ситуации оружием необходимым и, иногда, сверхэффективным. При это развитие “нападательной” стороны – систем постановки помех – становится даже более важным, чем отработка способов защиты.

Нужно ли говорить, что ситуация с РЭБ максимально близка к “кибервойнам”, завязывающимся в сетях связи, в Интернете? Поэтому все эти штатовские военные инициативы по “защите в киберпространстве” очевидно имеют и атакующую составляющую, в том числе и в плане DDoS-атак, вирусов и тому подобных “зловредных действий”, потому что инструментарий тут общий, как и в случае с другими системами вооружений. Вот об этом почему-то часто забывают, рассуждая о сетевых атаках и компьютерной безопасности. Хотя сами “создатели инициатив”, в общем-то, истинное распределение приоритетов не очень скрывают (но маскируют, это да).

Фишеры незаметно перенаправляют пользователей на свои вредоносные сайты разными способами. Часто спрашивают о простых примерах реализации этих перенаправлений. Вот как раз в этом году очень популярно обсуждать открытые “шлюзы” с редиректами на разных сайтах. Публиковалось даже одно или два подробных исследования. О чём идёт речь? Вот о чём.

Возьмём для примера новостную обменную сеть “Новотеки” – http://nnn.novoteka.ru. Здесь есть услужливый интерфейс в click.cgi, полностью открытый. При передаче скрипту на сервере “Новотеки” специально подготовленного URI, этот скрипт отправит браузер клиента по заданному произвольному адресу. При этом пользователь будет видеть в адресе ссылки URL “Новотеки”. Выглядит это, скажем, так:

http://nnn.novoteka.ru/click.cgi?url=%68%74%74%70%3A%2F%2F%77%77%77%2E%67%6F%6F%67%6C%65%2E%63%6F%6D

По такой ссылке “Новотека” отправляет пользователя на www.google.ru. Понятно, что можно сделать так: http://nnn.novoteka.ru/click.cgi?url=http%3A%2F%2Fwww.google.ru. В первом случае скрипт просто услужливо разбирает закодированную строку. (Для запутывания пользователя можно приписать ещё какие-нибудь параметры к строке.)

Сеть “Новотека” – это не самый узнаваемый ресурс, поэтому подобным образом хитрые хакеры могли бы заманивать только пользователей этой банерообменной сети (тоже, кстати, востребованный вариант). Хуже всего, что подобные “шлюзы” позволяют себе открывать узнаваемые массовой аудиторией лидеры Рунета, например “Яндекс”. Ну и “шлюзов” этих в Сети великое множество.

Ботнеты активно используют DNS. В том числе для такой жизненно важной своей функции, как обеспечение связи с центрами управления. Вот в статье по ссылке разобран механизм генерации доменных имён червями ботнета Srizbi. (Текст по ссылке техничный, будет интересен только специалистам.)

Речь о том, что ботнет Srizbi, насчитывающий чуть ли не сотни тысяч машин в своём составе, сперва отключили от центров управления, так как черви ходили за командами на серверы с конкретными IP-адресами (по крайней мере, так пишут те, кто изучал этот ботнет). После того как серверы отключили (поскандалив с провайдерами), внутри ботнета активировался второй механизм установления связи с “центром” – черви принялись генерировать “псевдослучайные” имена доменов по заданному алгоритму и стали пытаться обращаться к сайтам под этими доменами. По логике, такое поведение – это способ восстановить контакт с хозяином: под доменами из последовательности могут быть размещены новые инструкции для ботнета. (Не совсем ясно, впрочем, почему механизм “доменной связи” не был обнаружен исследователями ботнета изначально.)

Вообще, тут интересно отметить несколько моментов, которые, несомненно, определят развитие ботнетов уже в ближайшем, 2009, году.

Скажем, код червя, формирующего ботнет, обязательно доступен аналитикам для изучения, так что создателям ботнетов (квалифицированным, по крайней мере) нужно это понимать и учитывать фактор открытости кода в своих алгоритмах. Так, в описанном только что случае Srizbi, последовательность “связных доменов” была определена при помощи анализа исходного кода червя, после чего оставалось лишь зарегистрировать нужные домены раньше хозяев ботнета и перехватить часть зомби-машин – те из них, которые в данный период времени обратились за новыми инструкциями: понятно, что ботнет обновляется постепенно. Естественно этот эффект учтут разработчики следующего поколения червя.

Использование зашитого в код списка IP-адресов управляющих узлов – это, видимо, уже очень отсталая практика. Отсталость следует из только что описанной “открытости кода”. А современное решение – это как раз использование DNS (странным образом реализованное и в Srizbi). Дело в том, что DNS – это такое универсальное средство для придания хорошей анонимности жизненным сигналам центральной нервной системы ботнета. Заражённые машины находят IP-адреса центров управления не в собственном локальном списке хостов, доступном аналитикам, а в глобальной DNS, анализ которой куда как сложнее.

Как это происходит? Регистрируется некоторый набор доменов второго уровня, возможно, с приватной или, скорее, с вымышленой персональной информацией об администраторе (доступно в самых разных зонах, в том числе в .com, и даже в .ru). Далее в этих доменах создаются зоны на несколько уровней ниже (третий, четвёртый, пятый и т.д.). Имена, понятно, регистрируются в соответствии с алгоритмами, заложенными в ботнет. Получается набор абракадабр, что-то типа f148.hsjo71gh.w2-8xnb.qf297dhna.com. При этом серверы имён, связанные тут с доменами уровнем ниже второго, постоянно изменяют информацию об адресах. То есть запросы по именам доменов ведут на самые разные машины в разные моменты времени (понятно, с учётом особенностей DNS).

А эти машины – вовсе и не центры управления, а такие же зомби, только из другого ботнета, попроще. Машины работают proxy-серверами, перенаправляя запросы на некий, возможно вполне себе официальный, хостинг. На этом хостинге уже работает настоящий центр управления ботнетом. Впрочем, наилучший вариант – какой-либо заражённый сайт, с которого незаметно забирают команды черви ботнета.

Особенность схемы в том, что сложно найти концы: сделав запрос в DNS, можно узнать адрес proxy, за которой скрывается “нервный центр”. Но proxy оказывается лишь чьим-то заражённым компьютером – пользы от такой информации не так уж и много. При этом задействованные компьютеры, как и имена доменов, постоянно меняются, а серверами имён, обслуживающими домены, также могут служить компьютеры-зомби. Таким образом, собранные исследователем сведения о структуре управления ботнетом быстро устаревают. Владелец же хостинга, где расположен центр, оказываясь, так сказать, с другой стороны стены из proxy, лишь видит некий трафик с изменяющегося набора IP-адресов на свои серверы, то есть вообще ничего подозрительного.

Концы хорошо спрятаны.

Можно искать тех, кто настраивает DNS для зловредных доменов, но это весьма непросто уже и для доменов второго уровня: нужно связываться с регистратором, запрашивать данные (а регистратор их так просто не может выдать), проверять полученные данные, убеждаться, что они липовые, и так далее. А для доменов ниже третьего уровня – ситуация ещё сложнее, регистратор их напрямую вообще не контролирует: кто там правит файлы зон – неизвестно.

В принципе, все эти технологии уже освоены. Проблема Srizbi, видимо, в том, что механизмы выживаемости реализованы в нём неполно, по каким-то там внутренним инженерным причинам создателей. Возможно, использовали недостаточно современный комплект библиотек и средств разработки. А вот уже в следующем году, так как в DNS ситуация равным счётом не поменялась (несмотря на все усилия), появятся уже куда более отлаженные библиотеки и модули и, как результат, более живучие ботнеты. А живучий ботнет – это большой ботнет, потому что численность машин-зомби находится в прямой зависимости от времени активной жизни (в контакте с “нервным центром”) одного червя.

Вот.

Популярная сейчас тема: электронное голосование, да не простое, а через Интернет. Речь не об интернет-опросах, а о настоящем, государственном голосовании на выборах. То есть вместо посещения избирательного участка голосуют с домашнего (или офисного?) компьютера. Понятно, что наиболее привлекательный “транспорт связи” в таком случае – Интернет.

Вообще у подобных схем электронного голосования есть одна очень важная, определяющая, особенность, о которой забывают. Как ни странно, особенность эта довольно хорошо изучена на примере систем контекстной интернет-рекламы. (Правда, не слишком радостные результаты изучения, в случае с интернет-рекламой, как-то не очень популяризируют.) Так вот, особенность в том, что люди не могут голосовать через Интернет – через Интернет голосуют только компьютеры.

Как так? Очень просто: именно компьютер подключен к Сети, поэтому центр сбора и обработки результатов получает “сигнал” именно от компьютера. Что там за человеческий гражданин находился в момент голосования за компьютером, и находился ли он там вообще – об этом ничего не известно.

Да, можно раздать гражданам специальное программное обеспечение (ПО) на избирательных участках. Но если на участке наблюдатели видят, как гражданин размещается в кабине для принятия решения, то в случае интернет-голосования определить, кто там использовал голосовательное ПО – нет возможности.

Понятно, что выбор конкретного голосовальщика можно зашифровать во время передачи по публичным сетям (а Интернет, конечно, делает такую передачу обязательной). Можно практически исключить повторную подачу голоса и изменение результатов злоумышленниками “на лету”. С тайной голосования, правда, возникают трудности: простое решение не даёт никакой анонимности, так как сессии процесса голосования могут сохраняться на многих промежуточных узлах.

В принципе, криптологами предлагались и предлагаются схемы голосования, где выбор остаётся секретным даже при условии хранения и доступности логов. Беда с подобными схемами одна, зато фундаментальная – они вообще не понятны людям без специального образования, соответственно вопрос достоверности результатов для большинства представителей заинтересованных сторон сводится к вопросу о доверии “занудам, разговаривающим непонятными словами о каких-то алгебрах”. Бумажные же бюллетени каждый может пересчитать, даже не математик.

Фиксирование легитимности конкретного голосования, в случае с интернет-подходом, вообще просто провальный момент. И даже не обязательно гражданин осознанно “торгует голосом” и передал кому-то свои реквизиты. Предположим, что домашний компьютер, которым этот гражданин собирается воспользоваться для голосования, заражён вирусом и является частью ботнета. Это специальный вирус, специальный ботнет, настроенные именно для голосований. Когда пользователь вводит какие-то там свои персональные ключи, а программное обеспечение для голосования подключается к центру избирательного комитета, то троянский код просто изменяет ввод пользователя в нужную владельцу ботнета сторону.

Тут важно понимать, что в случае достаточно продвинутого хакерского кода практически нет способов противодействия “перехвату волеизъявления” на стороне голосующего компьютера. Из-за того что между человеком и центром приёма результатов всегда есть неизвестный компьютер, весьма затруднительно проверить, что выбор сделал гражданин, а не хакерская программа, обманувшая гражданина. Особенно если такая проверка должна сохранять тайну голосования. При этом программа злоумышленников может “всплывать” на уровень выше всяких программных систем контроля и защиты, оказываясь строго между человеком и интерфейсом специального ПО голосования. (Собственно, так работают различные сниферы паролей.)

Если в схеме задействован достаточно большой ботнет, то его силами можно довольно быстро набрать нужный материал для анализа используемых в данных конкретных “электронных выборах” протоколов и ключей, что поможет эффективному вредительству. (Понятно, кстати, что протоколы должны бы быть заранее открыты для публики.)

А вот заразить троянцем деревянную кабинку для голосования или бумажный бюллетень, вроде бы, пока хакеры не умеют. Такие дела.

Между прочим, IPv6 затруднит деятельность владельцев ботнетов. И дело тут не в безопасности протокола. Просто, весомая часть деяттельности хакера-ботнетчика – “организационная” работа с IP-адресами. А IPv6 – делает адреса трудночитаемыми, если сравнивать с IPv4. Выходит, что инфраструктура усложняется, понимание её потребует больше времени, больше интеллектуальных усилий, а это всё затруднения.

С другой стороны, учитывая современный уровень ботнетостроения, с его визуальным средами и “тулзами”, с его саморастущими “фермами зомби”, вряд ли стоит расчитывать на то, что злые хакеры не преодолеют трудности восприятия IPv6. Преодолели же они в своё время появление сложных многорежимных процессоров от Intel (i386 имеются в виду).

Традиционно считают, что Интернет вырос из военных информационных исследований. В общем, так оно и есть. По крайней мере компьютеры вообще выросли из военных информационных исследований (если быть точным, то компьютеры нам дал криптоанализ). Так вот, хорошо обкатанные в Интернете старые идеи только через десяток лет окажутся реализованы в военных сетях радиосвязи.

Речь о децентрализованных системах, где есть множество автономных узлов, работающих не только привычными приёмниками и передатчиками, но и ретрансляторами. При этом все узлы (устройства связи) сети унифицированы, используют общий протокол, создавая некое единое поле обмена информацией. То есть, получается такая сеть без привычной инфраструктуры, без “центральных вышек”, которые нужно поднимать, без жёсткого распределения частот.

Понятно, что все устройства-участники такой сети – цифровые и обмениваются цифровыми сигналами. В таком случае разделить потоки можно кодированием. А для маршрутизации можно использовать наработанные оптимальные решения (вспоминаем, в том числе, и Интернет). Большинство узлов, будь то портативная рация пехотинца или более мощная радиостанция танка, смогут выступать ретрансляторами, повторяя (при наличии свободных ресурсов, понятно) пакеты от других устройств связи в общий эфир – тем самым, дальность связи, доступная карманной рации, увеличивается, в общем, до любой потребной величины. И, что главное, в совершенно прозрачном для пользователя режиме. (Да, а приоритеты выставляются с помощью персональных кодов – это также известно.)

Главные преимущества: надёжность, так как нет центров связи (остаются, впрочем, центры обработки); быстрота развертывания – сеть растёт сама собой, вместе с продвижением войск; устойчивость к простым помехам – цифровой сигнал, множество передатчиков с известными кодами сигналов, общее “информационное поле”, всё это помогает автоматически отстраиваться от помех.

Но, правда, таких сетей ещё придётся подождать.

В реальности восстание роботов только ожидается через несколько десятков лет. В Интернете всё быстрее. Здесь роботы уже играют одну из определяющих ролей в пользовательской навигации. Думаю, понятно, что речь о программах-роботах, используемых интернетовскими поисковиками: поисковые машины служат “интерфейсом к контенту” Интернета для масс рядовых пользователей, при этом в крупнейших поисковых системах собирают информацию о веб-страницах и ранжируют её не люди, но роботы. Куда робот посоветовал, туда пользователь и отправился – вот что получается.

А раз роботы поисковиков потребляют контент с веб-страниц, то, понятно, специалисты, старающиеся направить поисковый трафик (из посетителей) в нужное русло, также будут использовать роботов. Эти роботы автоматически генерируют контент, пригодный для скармливания поисковикам. Они нужны поисковым оптимизаторам.

Роботы-генераторы могут как собирать тексты на заданную тему “с нуля”, так и “перефразировать” готовые тексты с тех или иных сайтов (такие вот есть “роботы-рерайтеры”). И в первом, и во втором случае используются специальные словари. Тексты по качеству, с точки зрения человека, варьируются от полной бессмыслицы до более или менее читабельной чепухи. С точки зрения других роботов, не понимающих смысла, тексты выглядят очень похожими, а обычно неотличимыми от текстов, написанных человеком. Неплохой и понятный пример подобного робогенератора текстов: “Яндекс.Рефераты” (там же есть и яндексовский генератор стихов Пушкина). Другие примеры реализаций можно в изобилии найти в Google. Например, по запросам “генератор статей” и “синонимайзер текстов“.

Тут нужно иметь в виду, что для поисковой оптимизации важны не только тексты, но и ссылки. Ссылки также раскладывают по массивам сайтов и страниц специальные роботы – но это отдельная тема.

Почему работают роботы? Потому что они дешевле, чем копирайтер. Работа с роботами может быть массовой, и “на круг” прибыль больше.

Что получается? Получается, что контент Интернета для одних роботов генерируют другие роботы, а результаты борьбы пожинают массовые пользователи, путешествующие по ссылкам. Если поисследовать веб-страницы, формирующие ссылочную структуру для сайтов, оптимизированных под коммерчески интересные поисковые запросы, то окажется, что робогенераторы контента тут уже имеют неплохую долю.

Следующий шаг восстания роботов – генерация текстов, более или менее полезных пользователю. Это ниша всевозможных автоматических “агрегаторов новостей” и так называемых “робоСМИ”. Например, робоСМИ собирают новости и статьи с разных сайтов, сортируют собранное по базе ключевых слов (по тематике), автоматически генерируют по шаблонам анонсы и публикуют получившуюся “информационную ленту”. Часто результат не сильно хуже общего уровня массовых текстов по данной тематике в Интернете (в Рунете, если хотите). Тут ведь ещё играет важную роль общее падение уровня авторских публикаций в Сети, особенно по темам, интересным более или менее широкой аудитории – а это не обязательно “сплетни про знаменитостей”, годятся и “новости из мира гаджетов”.

Предположим, что отдельное коммерческое робоСМИ не привлекает особенно большой аудитории и, таким образом, не приносит большого дохода. Но ведь и затраты на подобных роботов – минимальные: роботы – не редакция, роботов можно разводить “на ферме” сотнями, автоматизировав не только генерацию текстов и развёртывание сайтов по интересным “ключевым словам”, но даже регистрацию доменов для новых “проектов”. Ключевые слова, темы “на ферму” закидывает “фермер”, просматривающий тенденции в офлайне. Так что минимальный доход с одного роботизированного контент-генератора можно компенсировать большим числом этих генераторов, которые работают сами по себе, не требуя много внимания.

Есть и тенденция следующего уровня: для первичного “удобрения” всё равно нужны тексты, сгенерированные людьми. При этом качество и ценность этих текстов не так уж важны: переработка и массовость – компенсируют недостатки сырья. Значит в систему, для питания роботов, требуется заманить некоторое количество человеческих авторов (точнее – “авторов”). С экономической точки зрения лучше, если заманивать тоже будут роботы. То есть программа-бот рассылает по почте приглашения потенциальным авторам, даже, возможно, ведёт переписку, с целью убедить автора зарегистрироваться на “фабрике удобрений” и “вести там авторский блог”, бесплатно, конечно. Результаты блогерства скармливаются роботам и – система работает эффективнее.

Вот так. А виной всему не развитие технологий, а “кризис ответственности” в Сети. Результатом, кстати, станет какой-нибудь новый Интернет.

Известно, что разные картиночные капчи (CAPTCHA) используют в Интернете с целью отличить просто компьютер от компьютера, управляемого человеком. Например для того, чтобы какие-то действия на сайте были доступны только человеку, а не программе-боту. Сейчас капчи стали настолько “попсовым явлением”, что то и дело появляются реализации, которые программе-боту решить проще, чем человеку.

Рассмотрим пример. На сайте народного голосования “Премии Рунета” есть капча, как бы защищающая голосовалку от накрутки. Капча выглядит так (ниже – две картинки, в масштабе 1:1 и увеличенная):

Итак, человеку тут придётся разглядывать мелкие “цифири”, ломая глаза, и выполнять арифметическое действие.

Между тем, с помощью настроенной программы-бота капча ломается очень быстро. Основная уязвимость капчи в том, что пикселы цифр там всегда чёрные, в фоне же чёрные пикселы не встречаются. При этом цифры выводятся в известной области изображения (одной и той же, как я понимаю) простым шрифтом, без всяких искажений. Ключевой момент алгоритма решения данной капчи: делается простой перебор масок цифр 0-9 (так сказать, из библиотеки, сгенерированных на основе того же шрифта) по изображению, с обнаружением максимально совпадающих масок. Понятно, что даже не нужно делать сегментацию – значащие пикселы уже отмечены “контрастным” цветом (RGB: 0.0.0).

Тип операции (+/-) определяется аналогично. Правда, придётся поискать начальный пиксел знака операции. После чего только одно арифметическое действие отделяет программу бота от решения капчи.

Понятно, что один раз налаженная программа сможет решать такие капчи моментально даже на средненьком по производительности компьютере. Но самое смешное то, что эти капчи можно сгенерировать и прорешать заранее, сложив в базу хеши и ответы. После чего конкретная задача-капча решается ещё быстрее.

Update (27/10/2008): “Премия”, наконец-то, поменяла капчу на более стойкую. Исправляются, это не может не радовать.

Занимательные новости, связанные с растущей информатизацией всех отраслей человеческой деятельности. Как пишет Wall Street Journal, в большом количестве устройств, обрабатывающих банковские карточки (имеются в виду мини-терминалы для магазинов), обнаружились “жучки”, передававшие информацию о картах “налево”.

То есть, с основными микроэлектронными схемами “карточных машинок” был на этапе сборки (или даже производства) сопряжён миниатюрный модуль, спрятанный внутри корпуса устройства и, очевидно, установленный злоумышленниками. Этот модуль записывал данные проходящих через терминал карт и периодически отправлял их своим хозяевам, используя, судя по всему, сеть GSM. Как пишут, данные выгружались с помощью звонка на какие-то там телефонные номера в Пакистане. Вероятно, ПО шпионского устройства можно было обновлять с центрального сервера. При этом сам “снифер” вполне функционально гибок и имеет сложную логику работы.

Понятно, конечно, что подобные приёмы очень давно известны и применяются разведками разных государств мира. Но массовое использование подобной технологии кардерами – это довольно свежее явление.

Вообще эта история свидетельствует о том, что аппаратные подходы к преодолению компьютерных систем безопасности будут набирать силу, благодаря своей очевидной эффективности. Некоторое время назад я рассказывал о развитии подобных “жучков” на примере микросхем со встроенными аппаратными механизмами проведения атак.

Довольно часто веб-разработчики спрашивают на семинарах: зачем реально нужен Unicode в качестве единственной кодировки на русскоязычном сайте, если есть удобная и привычная Windows-1251? Тем более, мотивируют своё отрицание разработчики, что Unicode увеличивает объём передаваемых данных.

Так вот есть отличный пример необходимости Unicode: многоязычные доменные имена. Предположим, что эти имена упоминаются в тексте новости на сайте. Если сайт работает не в Unicode, а в Windows-1251, то указать имя (не картинкой) просто не получится – нет там нужных символов в таблице. На мой взгляд, уже одного этого достаточно, чтобы перейти на Unicode и следовать современным веб-стандартам.