dxdt.blog: занимательный интернет-журнал

Если помните, весной этого года я писал о том, что при использовании социальных сетей (на примере “Твитера”) для манипуляции общественным мнением гораздо важнее “технологии второго порядка”, направленные на манипулирование мнением аналитиков, которые мониторят соц. сети.

Именно для создания поля деятельности подобным технологиям нужно популяризировать в прессе сообщения о существовании технологий создания нужного информационного поля. Логика тут такая: предположим, что противник использует социальные сети для влияния на общественное мнение с помощью “армии ботов”; в качестве ответной меры предлагается: давайте будем как-то мониторить эти сети и тогда мы обнаружим эффекты от работы “армии ботов”.

Ну и вот движение началось, уже в прессе широкого назначения пишут про “сценарии Египта и Туниса” в “Твитере” и Facebook:

“…единственным верным выходом является создание некой системы социального мониторинга, когда о каких-то подозрительных действиях сообщают сами пользователи”.

А это как раз и есть отличный фундамент для применения технологий второго порядка. То что нужно. Процитирую весеннюю записку:

“С помощью автоматизированных механизмов в социальных сетях создаётся такое информационное поле, что простые аналитики, честно и качественно работающие на первом уровне, вполне достоверно извлекают как раз ту информацию, которую посеял специалист, овладевший инструментами второго порядка.”

Получается отличный канал для дезинформации. Тем более, что доверие пользователям, участвующим в “системе мониторинга”, очевидно, будет выше, чем среднему показателю по сети. И их выводы донесут до тех, кто, как говорится, принимает решения. Большая выгода для вбрасывающих информацию.

(Кстати, пока вы не держите в руках исходные нити – всегда на шаг отстаёте, если играть только в одном “информационном поле”.)

На Сryptome выложен некий отчёт Fox-IT об аудите инфраструктуры DigiNotar, по следам взлома. Речь об августовском взломе удостоверяющего центра, когда были выпущены фиктивные SSL-сертификаты для *.google.com и других интересных ресурсов. Никаких технических подробностей в отчёте нет, но занятные моменты присутствуют.

Например, как пишут аудиторы про сети DigiNotar, критически важные сервера там были физически изолированы, но при этом доступны из локальной сети (видимо, имеется в виду некая общая корпоративная сеть, там не совсем понятно из текста) и объединены в единственный домен Windows (да, там использовали Windows, такое решение вполне возможно). Поломавший их специалист как раз и получил права администратора домена и, соответственно, за один раз обрёл доступ сразу ко всем нужным серверам. Удобно. При этом пароль от администраторской учётной записи был, что называется, угадываемым, а общего центрального логирования сетевой активности – не велось. (Вот так. Как обычно – искажённая модель угроз у админов корпоративной ЛВС привела к плачевным результатам.)

Ещё интересна хронология событий в случае с сертификатом *.google.com: 4 августа отмечают поток запросов на проверку отзыва этого сертификата (существует специальный протокол проверки, по которому работают современные браузеры), и только 29 августа сертификат реально отозвали. То есть, длительное время фиктивный сертификат мог работать без проблем.

Сейчас при продвижении коммерческих услуг по предоставлению SSL принято говорить клиентам, что использование сертификатов защищает пользователей веб-ресурсов. Но при имеющемся состоянии инфраструктуры SSL, похоже, рассчитывать на подобную защиту нужно с большой осторожностью: вы купили SSL-сертификат у “уполномоченной” компании и всё правильно на своём веб-сайте настроили, однако против другого взломанного удостоверяющего центра, чей корень встроен в браузеры, ни вы, ни ваш поставщик SSL-услуг, ничего сделать не можете.

Как интересно: оказывается, DigiNotar (удостоверяющий центр, чья система удостоверения была взломана) не уведомил Mozilla Foundation об инциденте, даже несмотря на то, что в рамках атаки на УЦ были выпущены фиктивные сертификаты для домена addons.mozilla.org. Вот такой вот уровень внедрения PKI и систем электронной подписи сейчас. Занятно, что, как пишут, тот же УЦ работает с правительством Голландии по какой-то там местной программе удостоверяющих центров. Это к вопросу об электронном правительстве.

Вообще, вокруг SSL сейчас поднимается заметная шумиха. Наверное, скоро последуют заявления о том, как всё это исправить и как, собственно, улучшить реализацию технологий. При том, что проблема в этот раз уже совсем не на стороне пользователей.

А занятно читать шумиху о том, что хакеры, поломавшие очередной удостоверяющий центр, смогли выпустить даже “сертификаты сайта ЦРУ” или, скажем, “даже сертификаты для доменов com и org”. Ну раз уж есть доступ к соответствующему закрытому ключу, то какая разница, что подписывать? Можно любой домен подписать. И это не будет иметь отношения к HTTPS на сайте ЦРУ.

Да, тут есть проблема: успешное коммерческое развитие SSL привело к тому, что за ключами и центрами следить уже не успевают, поэтому уводить ключи и ломать центры будут и дальше, это понятно. Тем более, что правила хранения ключей нарушаются постоянно.

А из-за того, что в браузерах встроено много корней, автоматическое доверие “левому” сертификату гарантирует, что можно подписать любой домен. Отпечатки ключей пользователи не сверяют. Хуже того, есть некоторое заметное число других источников корневых сертификатов. Например, в корпоративных сетях могут устраивать свои собственные корни и предустанавливать соответствующие сертификаты в браузеры. То же самое относится к некоторым банковским системам и так далее.

При этом очевидно, что для ЦРУ собственный веб-сайт – это лишь веб-сайт, не более того. Странно полагать, что этот сайт как-то там особенно встроен в системы секретной связи и что HTTPS на нём используется для работы с секретными документами. Ну и не применяет никто ключи коммерческих удостоверяющих центров для действительно секретной связи. Для того, чтобы иметь возможность прослушать пользовательский трафик, ну это, да, ладно, ещё можно предположить. А для собственных задач спецслужб – нет, не годятся эти ключи. По той самой причине, что возможен перехват через внешнюю структуру – “общедоступный” удостоверяющий центр.

Схемы с “электронной демократией”, в рамках которых пользователи голосуют не при помощи бюллетеней, а нажимая кнопку на специальном сайте сейчас будут обсуждать всё чаще. По вполне понятным причинам. Несколько лет назад я писал про то, что главные трудности создания подобных систем вовсе не в самой технической реализации протоколов. Процитирую-ка я ту старую записку (2008-й год) про ботнеты и гипотетические системы чисто электронного интернет-голосования:

В принципе, криптологами предлагались и предлагаются схемы голосования, где выбор остаётся секретным даже при условии хранения и доступности логов. Беда с подобными схемами одна, зато фундаментальная – они вообще не понятны людям без специального образования, соответственно вопрос достоверности результатов для большинства представителей заинтересованных сторон сводится к вопросу о доверии “занудам, разговаривающим непонятными словами о каких-то алгебрах”. Бумажные же бюллетени каждый может пересчитать, даже не математик.

Обычно, перевод древних аналоговых технологий связи на цифровые рельсы выливается в сплошные преимущества: цифровая система может быть и гибче, и надёжнее, и безопаснее. Всё это верно и для радиосвязи. Но только в том случае, если реализация добротная. Очередное подтверждение, очень занятное: исследователи изучили цифровые системы радиосвязи стандарта P25, – используемые, например, спецслужбами США, – и обнаружили эффективные направления для активных атак.

Помимо многих прочих интересностей, описанных в работе, авторы выяснили, что цифровой защищённый канал передачи речи оказалось гораздо проще полностью подавить, чем соответствующий аналоговый (при этом помеха в эфире практически незаметна).

Как пишут, реализация протоколов связи выполнена так плохо, что для блокирования приёма достаточно подавить всего несколько бит в передаваемом пакете (кадре). Это вполне конкретные биты, и, казалось бы, для точного срабатывания помехопостановщика нужна хорошая синхронизация. Но в реальности, из-за предсказуемого формата заголовка пакета, помехопостановщик может активироваться после обнаружения ключевой последовательности в эфире – и тут же передавать экстремально короткую помеху, забивая ключевые биты заголовка пакета данных.

Без этих битов приёмники не могут правильно раскодировать кадр (так устроен протокол передачи) и отбрасывают его целиком, вместе со всеми данными. В результате, средняя мощность эффективного помехопостановщика выходит примерно на порядок меньше мощности передатчика, и при этом канал связи подавлен полностью. Для того, чтобы полностью подавить выполняющую ту же функцию голосовой связи аналоговую радиостанцию, потребовался бы передатчик гораздо более мощный и “непрерывного” действия. (Почему? Потому что, грубо говоря, нужно было бы передавать помеху всё время, пока работает подавляемая станция, и при этом излучать более “сильный” сигнал.)

В качестве аппаратуры для практической постановки помех исследователи применяют детскую радиоигрушку (да, именно так, не шутка), по цене $30 за комплект из двух устройств.

Атакуемая система поддерживает шифрование и вообще проектировалась для специальных применений. Ситуация хоть и касается портативных радиостанций, но отлично иллюстрирует возможные проблемы в других областях. Кстати, во внутренней связи комплексов ПВО. Протоколы там сходные. А эффект – более мощный, понятно. По крайней мере, неверно будет считать, что комплексы заведомо защищены “используемыми алгоритмами” от изощрённого вторжения внешней силы в системы управления и контроля.

(Ссылка на научную работу найдена тут: schneier.com.)

Даже технически подкованные пользователи часто уверены, что для того, чтобы увести пароль от некоторого “электронного кошелька” на компьютере обязательно должен сработать вирус (троян). Понятно, что такой технически подкованный пользователь не использует Windows, поэтому полагает, что и вируса у него на компьютере быть не могло (что, впрочем, не до конца верно, но это уже другая история). А кошелёк кто-то посторонний использовал.

При этом, хоть “вирусный метод” – самый массовый, есть и другие способы перехвата паролей. Правда, для того, чтобы они сработали, требуется наличие архитектурных особенностей в системе авторизации “кошелька” (платёжной системы). Так, в теории, злоумышленники могут поломать DNS-сервера интернет-провайдера, изменить адресацию, и в результате клиенты этого провайдера станут вместо настоящего сайта платёжной системы попадать на фишерский сервер, собирающий пароли. При этом домен, для клиентов атакованного провайдера, останется тем же. Если клиент работает через веб и не обучен правильному использованию HTTPS, если не используются дополнительные методы аутентификации (обоюдной), то – всё пропало. Метод с подменой DNS может работать и для специализированных приложений (например, iPhone и т.п.), если они не проводят дополнительной аутентификации.

Есть открытые сети Wi-Fi – тут всё и так понятно. Есть ещё подсадные Wi-Fi сети: тут уже и не только DNS, но и IP-адрес подменить можно. Особенно эффективно для приложений в смартфонах, пользователи которых готовы работать через любую обнаруженную сеть.

Или вот хуже сценарий: прослушивать трафик, идущий к серверам платёжной системы, могут на каком-то другом участке сети, хоть бы и непосредственно в дата-центре (с соседних серверов), если там сетевое оборудование настроено с ошибками и админы мух не ловят. Если ключи/пароли не шифруются, или шифруются с ошибками, то доступ могут увести. Массово. Впрочем, тут уже не будет вины пользователя. Независимо от его технической грамотности/неграмотности.

А основная неприятность-то тут в том, что в пользовательском соглашении наверняка сказано: владелец кошелька “сам виноват” во всех действиях, совершённых с использованием его пароля. Даже если этот пароль передаётся по сетям в открытом виде, потому что так плохо устроена авторизация. При этом для подробного аудита системы авторизации сервиса, которым хочет воспользоваться рядовой интернетчик, уже одной только технической грамотности никак не хватит, нужен ещё и доступ соответствующий.

Интернетовские поисковые машины активно создают новые заметные риски для живущих в офлайне рядовых пользователей Сети. Хороший пример – геолокационные сервисы и активный “шпионский” сбор частной информации, нужной для работы этих сервисов, поисковиками (впрочем, не только ими).

Скажем, приложение от поисковика умеет определять координаты пользователя по точкам доступа Wi-Fi. Соответствующий сервер геолокации – открыт и общедоступен. Поэтому всякий достаточно квалифицированный специалист может определить местоположение любого чужого компьютера, для которого известны MAC-адреса близлежащих точек Wi-Fi. Узнать MAC-адреса можно с помощью трояна, засланного на компьютер атакуемого пользователя. Для того, чтобы получить координаты, понятно, не нужно взламывать сервера геолокационного сервиса: достаточно взять подходящее приложение, – хоть бы вот мобильные “Яндекс.Карты”, – и подсунуть этому приложению нужные MAC-адреса, что можно сделать с помощью соответствующих SDK (инструментариев разработчика). В ответ – получить на экране примерное местоположение искомого компьютера, обозначенное на карте. Очень удобно. И не требуется GPS, поддержки которой может и не быть.

Обратите внимание: ни пользователь компьютера, местоположение которого определяют удалённо, ни владельцы точек доступа Wi-Fi, которые служат опорными радиомаяками, скорее всего не соглашались на то, чтобы их бытовую электронику использовали подобным образом. Более того, определить местоположение не получилось бы без огромной базы данных с координатами точек Wi-Fi, без серверов, предоставляющих доступ к этой базе и выполняющих вычисления. То есть, угроза вообще не существовала в офлайне, пока некоторые агрегаторы не собрали информацию и не выложили её в открытый доступ. Ни защиты собранных данных, ни ответственности за разглашение – фактически нет. Пользователи же, очередной раз, выступили в роли статистов, хотя угроза именно для них.

Кстати, в аварии, приключившейся с самоуправляемым автомобилем Google, в любом случае виноват либо водитель другого автомобиля, либо оператор, находившийся на борту автономной машины. Просто, роль оператора и состояла в том, чтобы предотвратить или исправить ошибки автопилота.

Впрочем, можно предположить, что разработчики не предусмотрели инструментов, позволяющих оператору эффективно влиять на ситуацию, но тогда это ошибка разработчиков. В общем, как ни крути, но происшествие нельзя истолковать в том ключе, что управляемые роботом автомобили – это плохо.

О рисках, связанных с внедрением гипотетическим интернет-гигантом, браузера-шпиона: при верном планировании и качественной реализации плана, особых репутационных рисков нет, их преувеличивают. Такова реальность Интернета.

Посудите сами. Возьмём схему из предыдущей записки. Грамотное воплощение её в программном коде будет содержать всего два-три критичных момента: подмешивание текста страниц (с перекодированием) в значения передаваемых на сторонний сервер “технических параметров”; псевдослучайную выборку фрагментов страниц (по плану); приём ответов и стартовых команд от центрального сервера, опять же, с элементом случайности (необязательный пункт). Всё это реально представить в виде ошибок разработчиков, а весь механизм, в случае чего, признать уязвимостью. Официальная реакция могла бы быть такой: “…обнаружена уязвимость, связанная с использованием буферов данных, которая в некоторых случаях могла приводить к утечке информации о содержании страниц, просматриваемых пользователем”. Ну и т.д., и т.п. Уязвимость исправлена. Особого вреда репутации производителя браузера – нет. Находили уязвимости и похуже.

Но, опять же, из этого не следует вывод, что Chrome собирает контент “секретных” страниц. Потому что не обязательно же реализовывать каждую придумку, которая не несёт с собой особых рисков, и тратить таким образом ресурсы. (И это наблюдение не про то, что нужно “обязательно делать собственный браузер”.)

В продолжение темы про Chrome, который, якобы, переправляет в Google контент закрытых страниц из корпоративных интранетов: интересно подумать, как можно было бы устроить подобный шпионский браузер. Понятно, что едва ли Google что-то подобное делает, потому что не ясны стратегические выгоды: ну чего там интересного для массового пользователя можно найти в интранетах? Тем более, что и ссылку-то не покажешь: сервер же закрыт. В исходном вбросе, направленном на тематические СМИ, по той или иной причине не разработан технический аспект: то есть нет легенды, как именно Chrome “сливает инфу”. А ведь это был бы самый занимательный кусочек истории.

Что можно придумать? Понятно, что простое зеркалирование забранных с “секретного” сайта страниц на сервер Google – это неинтересный вариант. Хотя бы потому, что он обнаруживается совсем уж элементарно, с помощью систем мониторинга трафика. Использование зашифрованных каналов тут не поможет, потому что само наличие канала с трафиком демаскирует “шпиона”. Однако, можно “размазать” собранную информацию по многим транзакциям, передавая внутри каждой лишь небольшой фрагмент. Получается такой медленный и малозаметный канал.

Посудите сами: обычный корпоративный пользователь ходит не только по интранету и закрытым внутренним серверам, основную часть его трафика составляют результаты просмотра внешних ресурсов. Это означает, что доля трафика, формирующего утечку, невелика, и эту долю можно разложить по растянутой во времени серии внешних запросов, скрыв, таким образом, в исходящем трафике. Основным предметом утечки должны являться тексты на естественном языке (иногда требуется и графика, но сосредоточиться нужно на текстах). Это позволяет ещё уменьшить трафик – тексты хорошо сжимаются при передаче.

Возникает вопрос: где хранить тексты страниц, если мы растянули передачу и для того, чтобы утекло десять килобайт текста, требуется несколько сеансов работы браузера и большой “легитимный” трафик для прикрытия? Действительно, пользователь почитал страницу и закрыл её, а браузеру ещё передавать и передавать. Ответ: есть кэш, читать текст страницы нужно из него. Обычно браузерный кэш включен. Да, страницы, полученные по https, не должны бы сохраняться в кэше, но ведь наш шпионский браузер может сделать исключение. Тем более, не обязательно кэшировать текст страницы в открытом виде, можно преобразовать его в некоторый “служебный файл”, – попутно сжав, да, – и сохранить так.

Другой вопрос: что взять за основу для построения канала утечки? А тут годятся любые сервисы, принимающие некие персонализированные настройки (например, проверка посещаемых URL на “фишинговость и вредоносность”). Сжатый текст будем передавать так: небольшие блоки подмешиваются в токены, которые браузер генерирует при формировании запроса на сервер. Пусть токен содержит 64 байта. Предположим, что 16 из них – это данные утечки. Тридцать запросов с токенами (не много) – 480 байт. Хорошим кодированием можно ужать сюда примерно 2500 знаков текста (можно и заметно больше). Необязательно поддерживать канал открытым, пока не передан весь собранный текст (см. ниже). Вообще, нет никакой необходимости, создавая такой браузер, встраивать в него излишнюю надёжность. Механизмы обеспечения такой надёжности только выдадут затею. Центр посеял много браузеров в окружающее киберпространство. Какие-то из них что-то приносят, какие-то – нет, они сломались. Нестрашно, многочисленность источников компенсирует (для центра) ненадёжность каждого из них.

Вот ещё занимательная идея: мы договорились, что наш шпионский браузер – популярен, то есть в корпоративной сети таких браузеров много. Поэтому можно увеличить ширину только что описанного “стеганографического” канала: заставим каждый отдельный браузер передавать в рамках утечки блоки текста не последовательно, а выбирая их случайным образом (добавим метки, – это всего несколько бит, – так что на другом конце смогут восстановить последовательность). Таким образом, когда несколько браузеров “сливают” один и тот же текст из интранета, увеличивается “мгновенная” ширина канала, это раз, и улучшается надёжность (резервирование), это два. Последняя особенность связана с допущением “досрочного” закрытия канала. При этом, одновременная передача одной и той же страницы всё равно неизбежна, так как мы не можем оперативно управлять браузерами-шпионами, и центр не знает, что там они найдут в закрытых сегментах локальных сетей.

В комментариях к предыдущей заметке высказали ещё несколько идей. Jno предлагает использовать DNS для передачи части собранной информации (как известно, DNS-трафик хорошо преодолевает всякие корпоративные брандмауэры и редко мониторится на предмет утечек). А Vlad пишет, что не обязательно передавать все “внутренние” страницы подряд. Сперва можно посчитать статистику текста по ключевым словам и спросить центр, нужна ли такая страница. Правда, это подразумевает развитую обратную связь, что может демаскировать канал утечки. Кстати, браузеру хорошо бы спрашивать, есть ли уже найденная только что страница в базе, например, передавая хеш её текста.

Вообще, задача определения “секретных” страниц – тоже интересная (особенно, если нет связи с центром). И её что-то упустили из вида при обсуждении вброса на тему Chrome.

Впрочем, всё это хорошо, но остаётся одна большая трудность: как спрятать дополнительную функциональность браузера внутри его кода. Можно предположить, что большинство пользователей не сами собирают браузер из исходников, а довольствуются “бинарником”. Такой расклад несколько проще. Но ведь и “бинарники” подлежат исследованию. А популярный браузер специалисты разберут дизассемблером вдоль и поперёк.

(Продолжение про риски и политику.)