dxdt.blog: занимательный интернет-журнал

Очередное сообщение про использование мобильных телефонов в качестве жучков – в этот раз за аппаратами следят с самолётов, а делает это Минюст США. Речь, кроме прочего, идёт о сканере IMSI – уникальных идентификаторов, которые назначаются оператором каждому абоненту (в случае GSM этот идентификатор, грубо говоря, соответствует SIM-карте). Размещение такого сканера на самолёте, который барражирует на небольшой высоте, очень хорошее решение.

Известно, что, используя особенности протоколов связи (для примера – GSM), активные сканеры IMSI имитируют работу базовой станции, а сам идентификатор получают при помощи передачи соответствующей команды телефонам. Впрочем, IMSI передаётся телефоном в открытом виде, поэтому нет причин обязательно прикидываться базовой станцией, можно пассивно прослушивать эфир и ловить стандартные сигналы, адресованные оператору. У такого решения есть только одна проблема: нельзя получить сведения в произвольный момент времени – нужно ждать, пока телефон передаст свой IMSI, а это происходит редко.

Часто приходится слышать, что, мол, проблема здесь в том, что стандарт GSM не требует аутентификации сети мобильным телефоном (предусмотрен только обратный процесс: аутентификация телефона сетью, для предоставления доступа). Формально, если бы сеть аутентифицировалась телефонным аппаратом, то поддельная базовая станция не смогла бы перехватывать данные и, по крайней мере, передавать управляющие команды телефону, так как для этого потребовались бы секретные ключи оператора связи. Однако это в теории. На практике такое изменение протокола означало бы лишь то, что уполномоченные службы получили бы интерфейсы к ключам оператора (или просто копии ключей) и точно так же читали бы IMSI или что там ещё потребуется.

На сайте ESA опубликовали панорамный снимок, сделанный камерами зонда Philae, который сейчас находится на поверхности ядра кометы Чурюмова-Герасименко. Этот снимок – композиция из кадров, полученных несколькими камерами. Камеры установлены по кругу, в верхней части корпуса зонда, и входят в состав системы CIVA-P.

(Снимок, к сожалению, довольно тёмный, в тенях практически ничего не видно, только шум. По клику – в большем разрешении.)

В описании системы CIVA-P сказано, что камер семь. Если внимательно посмотреть на снимок, то несложно заметить, что он состоит из шести секторов (см. обработанное изображение).

Я так понимаю, причина в том, что две из семи камер CIVA-P используются для получения стереоскопического изображения (об этом также сказано в описании). Соответственно, наблюдаемых секторов – шесть: две камеры смотрят в один и тот же сектор, но с разных точек.

Зонд Philae (Филы), запущенный аппаратом Rosetta, успешно достиг кометы Чурюмова-Герасименко. Это хорошо, потому что это первая попытка провести подобную операцию в достаточно дальнем космосе – и всё сработало.

До сих пор нередко встречаются “продвинутые пользователи” персональных компьютеров, старой закалки, которые свой рабочий компьютер не подключают ни к каким вычислительным сетям, а данные переносят на флешках. То есть, к сети компьютер не подключен, “чтобы никто не влез или вирус не пробрался”, но так как некие “конфиденциальные данные” нужно, например, распечатать, они копируются на флешку, с которой пользователь отправляется на другое рабочее место, с целью передачи документа на сетевой принтер.

Вообще, концепция подобного “неподключения” известна давно, называется она air gap (“воздушный зазор”, в вольном переводе) и применяется в целях обеспечения информационной безопасности, иногда – весьма эффективно применяется. Однако описанная выше наивная трактовка концепции, подразумевающая использование флешки, лишь создаёт дополнительные риски: флешка обязательно теряется (или, хоть это и маловероятно, её крадут) – получаем потенциальный канал утечки. Конечно, нельзя забывать и о том, что современное вредоносное ПО успешно распространяется как раз при помощи флешек. Соответственно, “продвинутый пользователь”, постоянно путешествующий со своей флешкой по разным устройствам, не только подвергает свой собственный компьютер угрозе заражения каким-нибудь зловредом, но ещё и служит транспортом для этих зловредов внутри предприятия. Риск внедрения вредоноса на компьютер через вычислительную сеть – едва ли выше, чем в случае с флешкой. Кстати, как писали аудиторы, нашумевший Stuxnet был занесён на режимный иранский завод именно по такой схеме: флешка с данными и документами.

Известно, что схемы камуфляжной раскраски, применяемые в военных целях, испытывают. Ну или, по крайней мере, в таких испытаниях есть очевидный смысл. Одна из схем предусматривает демонстрацию некоторой приближенной к реальности сцены (например, боец стоит на фоне характерного для региона применения камуфляжа пейзажа) группе наблюдателей – измеряется время и расстояние, с которого они смогли уверенно визуально обнаружить бойца, одетого в камуфляж. Наверняка есть и более сложные методики, включающие сбор разной статистики и прочих параметров.

Интересно, что тщательно разработанный камуфляжный рисунок может быть легко скопирован кем-то ещё. При этом не придётся тратиться на разработку собственных рисунков. Возникает только одна проблема: собственная форма окажется слишком похожей на форму противника. С другой стороны, камуфляж – он на то и камуфляж, чтобы бойцы были незаметны. Соответственно, не имеет значения, на что похож рисунок ткани, в которую одет невидимый боец.

Можно, конечно, сохранить общую концепцию рисунка, поменяв некоторые цвета или сочетания цветов. Но весьма вероятно, что даже минимальные изменения полностью поменяют характеристики заметности, а определить, что так и случилось, можно только при помощи собственных испытаний, а это лишает заимствование смысла.

Для наблюдения за ядерными испытаниями, кроме оборудования, установленного на спутниках GPS, используют и различные другие сети сенсоров. Например, станции мониторинга инфразвуковых колебаний. Один из детекторов инфразвука показан на фото ниже.

В центре – блок, содержащий барометр (точнее – микробарометр, возможно, несколько микробарометров). Вокруг измерительного блока – приёмники давления, состоящие из множества веток (трубок), объединённых в группы. Большое количество веток позволяет уменьшить влияние шумов: акустические сигналы от веток каждой группы суммируются механически, до измерения микробарометром.

(Фото: CTBTO; описание сети инфразвукового мониторинга есть на сайте этой организации.)

Есть много необычных механических замков. Вот один из них – обнаружен на сайте blackbag:

Ключ представляет собой рукоятку, в которую вмонтировано несколько штырей разной длины (чтобы штыри не гнулись и не портились по другим причинам – предусмотрена крышка). Для отпирания замка ключ нужно полностью вставить в “приёмный блок” с отверстиями, а потом вынуть.

Вот ключ крупным планом:

Занятное решение, но, конечно, не очень удобное. Не похоже, что такой замок обладает какой-то дополнительной секретностью по сравнению с классическими схемами. Однако, как и в случае с другими механическими системами, здесь может сработать простой принцип “неинформированности”: у взломщика просто не окажется с собой подходящих инструментов, сложности добавит и отсутствие информации о внутреннем устройстве замка.

На исходном сайте есть ещё короткое видео, показывающее замок в работе.

Есть весьма старая история про британские “детекторы телевизоров” – специальные сканеры, обнаруживающие телевизионные приёмники, установленные в домах жителей Великобритании (это нужно для начисления особого налога). В комментариях подсказали, что часть британцев считает эти “детекторы”, используемые телекомпанией BBC, бутафорией, призванной напугать неплательщиков.

Что тут можно сказать? В принципе, кто их там знает – может, бутафория. Но, например, в 50-х годах прошлого века обнаружить работающий в доме телевизионный приёмник не составляло особой технической проблемы: электроники было крайне мало, а эфир не был насыщен помехами, характерными для работы компонент телевизора. Последний, между тем, излучает вполне себе узнаваемые синхронные помехи – это известно едва ли не всякому радиолюбителю со стажем. Что касается обнаружения выключенного телевизора: внутри классического приёмника телевизионного сигнала (из пятидесятых-семидесятых годов прошлого века) находилось огромное число “нелинейных” элементов, будь то разные катушки-трансформаторы или детали кинескопа. При “подсвете” выключенного приёмника изменяющимся электромагнитным излучением подходящей частоты – эти элементы выдавали бы в эфир характерный сигнал, который можно принимать “детектором телевизоров”. Насколько допустимо светить в дома граждан лучом ЭМИ? Это, как известно, вопрос дискуссионный.

После массового распространения цифровой техники, в связи с насыщением окружающего пространства множеством разнообразных электронных устройств, работа подобного детектора, очевидно, стала сложнее. Но каких-то физических запретов на детектирование телевизоров – всё равно нет. Работающий современный телевизор всё равно выдаёт в эфир специфическую помеху, хотя принять её стало сильно сложнее, так как теперь она спряталась среди прочих сигналов. (Не исключён, кстати, продвинутый вариант, при котором детектор использует в качестве опорного сигнал телепередатчика, но это тоже детали.) Зато выключенных телевизоров сейчас стало сильно меньше: обычно они находятся в режиме ожидания, всё равно излучая помеху в эфир. Обесточенный телевизор, как и раньше, можно обнаружить по вынужденным излучениям, если подсветить его снаружи. Благодаря тому, что приёмники (со стороны детектора) сейчас гораздо более чувствительные, энергия для подсвета потребуется минимальная.

В общем, технически, телевизионные приёмники обнаруживать можно и сейчас, а уж несколько десятков лет назад – это совсем не составляло проблемы. Следят ли за ними подобным образом в действительности? Для анализа технической возможности – ответ на этот вопрос не так уж и важен.

В продолжение предыдущей заметки: в той же фантастической литературе (или кинематографе) нередко можно встретить описания ситуаций, когда дистанционно обнаруживают “запрещённый программный код” (или “незарегистрированный”, не так важно), находящийся при персонаже. Например, код может быть выявлен во время прохождения некоторого досмотра. Интересно представить, как может работать подобная система обнаружения программного кода.

Речь, естественно, идёт о коде, размещённом на том или ином “офлайновом” носителе. Носителем, например, может послужить смартфон или иной персональный гаджет. Понятно, что легальные гаджеты в мире будущего, где весь программный код подлежит регистрации, устроены так, что сами рассказывают об установленном ПО уполномоченным сканерам. Такая практика уже сейчас активно продвигается разработчиками прикладных и системных программных пакетов: передача “в центр” сведений об установленных у пользователя программах – не раз являлась поводом для шумихи в контексте защиты “прайваси”. А незарегистрированное ПО штатным образом установить нельзя, это, опять же, уже сложившаяся практика.

Что делать, если особо продвинутый владелец гаджета захватил управление и устанавливает на устройство какой угодно код, в том числе, разработанный самостоятельно? В мире будущего вполне могут использоваться сканеры настолько продвинутые, что они определяют работу программного кода по побочным излучениям и наводкам (например, сейчас таким способом считывают данные о работе криптографических библиотек – очевидно, что описанный метод позволяет определить наличие конкретных версий этих самых библиотек в исследуемом устройстве). Конечно, “сертифицированные гаджеты” можно устроить так, чтобы гарантировать утечки информации об исполняемом (и присутствующем в памяти) коде.

А если код находится в “пассивном” хранилище? Пусть это будет флешка. Сама по себе флешка не излучает. Но не исключено, что сканеры будущего умеют использовать другой приём – наводить нужные вынужденные излучения при помощи внешнего поля: если флешку “подсветить” сканирующим сигналом, то можно прочитать некоторую сигнатуру, коррелирующую с содержимым модулей памяти флешки. Активные устройства, основанные на этом же принципе и обнаруживающие, например, телевизионные приёмники (даже выключенные) в домах граждан, – используются в целях сбора налогов очень давно.

Так что особой фантастики в системах обнаружения программного кода, сканирующих, скажем, всех пассажиров метрополитена, – нет. Киберпанковский мир близок.

В различных киберпанковских (и не только) литературных произведениях окружающая реальность плотно интегрирована с виртуальной глобальной сетью. Настолько плотно, что через размытую границу проникает программный код – и в направлении реальность->виртуальность, и, что более занятно, в обратном направлении. Если посмотреть на текущее состояние дел, то окажется, что мы находимся не так уж и далеко от подобного устройства окружающего мира.

Например, очки дополненной реальности осуществляют обработку данных в “облачном сервисе” (пусть это будет сервис Google), это означает, что изображение того или иного объекта реальности, построенное видеокамерой очков, воздействует на информационную систему сервиса. Другими словами, показав носителю очков определённое изображение, можно внедрить программный код во вполне себе виртуальный сервис Google, хоть это и похоже на фантастику. Внедрённый код сможет распространиться по другим узлам, образующим “виртуальность”, а также проникнуть в другие очки, например. Или в смартфоны. Сервис-носитель, конечно, должен содержать подходящую уязвимость, но кого сейчас удивишь очередным “переполнением буфера”?

Так что условия для миграции “программного кода” в одном из направлений уже сложились. Остаётся дождаться реализации встречного движения – из виртуальности в реальность. Наверное, тут помогут 3D-принтеры.

(На правах технократического юмора.) Если кто не знает, то “циска” – это собирательное название маршрутизаторов, произошедшее от Cisco и почти ставшее нарицательным. Известно, что если отключить достаточное число маршрутизаторов, то национальный сегмент Интернета потеряет внутреннюю связность (а не только связность с глобальной Сетью). То есть внешняя атака, отключающая “циски”, приводит к пропаданию Интернета в выбранной стране. Естественно, маршрутизаторы содержат уязвимости-закладки, некоторые из них позволяют маршрутизатор не просто отключить, а убить совсем. Идеальным решением задачи активации закладки является передача в составе трафика специального ключа.

Маршрутизаторы копируют все пакеты и обязательно анализируют часть их заголовков, а факультативно – содержимое самих пакетов. Так что обнаружив ключ активации в составе полученного пакета данных, маршрутизатор отключается. Ключ может представлять собой строку из 256 бит, соответственно подобрать его не представляется возможным. Понятно, что программная реализация проверки валидности полученного кода должна быть устроена так, что сам код на основании анализа алгоритма вычислить не удастся. Это очень важный аспект: иначе кто-то сможет получить ключ уничтожения в своё распоряжение, прикупив одну уязвимую “циску”.

Вопрос в том, как правильно встроить в трафик убивающий маршрутизаторы ключ. Ситуация тут напоминает искусственно создаваемую биологическую эпидемию.

Предположим, что пакет, содержащий “смертельный код”, отправляется внешним узлом в направлении ближайшего пограничного маршрутизатора атакуемого сегмента сети. Если маршрутизатор, получив пакет, умирает немедленно, то гарантировать можно лишь уничтожение этого самого маршрутизатора – остальные узлы-маршрутизаторы останутся работоспособными, а вот связь их с внешним сетевым миром прервётся, поэтому вырубить их извне уже не получится. Проблема.

Допустим, маршрутизатор сперва отправляет пакет далее по маршруту, и лишь потом – умирает. При такой схеме возможно вывести из строя один из маршрутов, в который входит начальный маршрутизатор, да и то – гарантировать ничего нельзя: пакет может потеряться в пути, а переслать его повторно будет уже некому. Так как маршрутов доставки пакетов обычно несколько, получаем проблему с покрытием: после того, как откажет несколько “цисок”, эпидемия затихнет, а связность сохранится.

Естественно, можно продолжать бомбардировать все доступные узлы пакетом, содержащим смертельный код, но есть и другое решение. Для качественного уничтожения связности пакеты должны пройти через каждый маршрутизатор, обеспечивающий работу национального сегмента Сети. При этом желательно, чтобы вредоносные пакеты вообще не покидали пределов сегмента. Это означает, что источником пакетов должны быть пользовательские компьютеры – тогда они заведомо охватят большое число маршрутизаторов, а распространяться эпидемия отключений начнёт с самого подходящего уровня: ведь без конечных пользователей Интернет не имеет особого смысла.

Как получить нужный эффект? Например, использовать механизм, встроенный в распространённую операционную систему. Пусть в определённый момент центральные серверы, куда эта операционная система обращается за обновлениями, отправят некий “праймер” – сигнал к атаке. После этого операционная система в любой пакет исходящего трафика встраивает убивающий маршрутизаторы код и – вуаля, сегмент посыпался, причём падают маршрутизаторы во всех возможных путях доставки пакетов к пользователям, покрытие идеальное. Естественно, операционная система пользовательских компьютеров не содержит секретного кода: он передаётся центральными серверами, в зашифрованном виде, чтобы не вызвать преждевременного срабатывания. От конечного компьютера требуется только расшифровать код и вернуть его обратно в Сеть – самая обычная операция, кстати, не вызывает подозрений, встречается во многих протоколах, так как может являться чем-то вроде проверки электронной подписи или служить частью системы аутентификации.

А после того как в национальном сегменте умерли хотя бы две трети “цисок”, на восстановление связности потребуются многие месяцы (не исключено, что и годы).