dxdt.blog: занимательный интернет-журнал

Есть известная история про (условное) “ведро гвоздей”, которое, если его вывести на околоземную орбиту, эту самую орбиту закроет, так как столкновения “гвоздей” со спутниками приведут к тому, что пространство будет заполнено космическим мусором. Понятно, что, при условии плотного заселения орбиты космическими аппаратами, достаточно удачно разрушить несколько из них, чтобы вызвать каскад столкновений, уничтожающий большую часть аппаратов. Вывести новые аппараты в космос, забитый мусором, чрезвычайно сложно. То есть, получаем закрытый ближний космос.

В качестве развития темы интересны варианты, в которых одна из космических держав проводит контролируемое закрытие околоземного пространства, оставляя лазейку для себя. Все прочие участники космической гонки оказываются не у дел, из-за мусора, а инициатор операции получает монополию на вывод спутников. Как это можно проделать, если вообще возможно?

Тут есть куча проблем. Очевидно, для решения задачи нужны большие наблюдательные мощности, особенно важны радары, находящиеся в космосе, на высоких орбитах, зондирующие спутниковую группировку с другой стороны. С наземными радарами – понятно: их тоже должно быть немало и они должны быть эффективны. Однако сколь детальным не было бы наблюдение, предсказать конфигурацию “мусорного облака”, которое возникнет через несколько часов или, тем более, дней после столкновения сотен аппаратов, нереально, даже если доступны огромные вычислительные мощности.

С другой стороны, можно построить некую “хаотическую теорию” и надеяться, что она позволяет вычислить основные параметры распределения мусора по орбитам. Фантастическим приложением такой теории будет возможность запустить “генерацию” мусора таким образом, чтобы позже получить алгоритм вычисления неких окон, позволяющих выводить аппараты на высокую орбиту по весьма замысловатой траектории, минуя мусор. В планировании такой траектории, опять же, ключевую роль будут играть космические радары и телескопы. Поэтому они должны уцелеть. Замысловатость траектории вывода, в эпоху “после замусоривания орбит”, – является своего рода ключом, позволяющим преодолеть мусор. Чтобы ключ найти, нужна дополнительная информация, которая будет только у одной из сторон.

Можно предположить, что каскадное разрушение спутников запускается даже без особого прогнозирования результатов – действительно, всё равно что-то рассчитать тут невозможно. А ставка делается на то, что инициатору авантюры известен механизм расчёта выводных орбит для любой конфигурации мусора, при некоторых базовых исходных значениях (общее число спутников, их масса и т.д.). При этом, в случае ошибки, космос оказывается закрыт для всех, так что, как минимум, сохраняются равные возможности. (Этот момент особенно важен, если стратеги используют идеи теории игр, да.)

Наверняка для этой непростой задачи есть некие решения. Думаю, о том, какие замечательные преимущества сейчас даёт эксклюзивный доступ к космическому пространству, можно не напоминать.

Да, сегодня же международный день числа Пи (π), 3.14 (14 марта). По этому случаю, – а в день числа Пи положено думать обо всём круглом, – NASA опубликовали картинку планеты Сатурн.

Я не уверен, что это самая круглая планета Солнечной системы, но колец у Сатурна больше всех, это точно. Изображение синтезировано из снимков, сделанных аппаратом “Кассини”. Это аппарат использует орбитальный манёвр, который в NASA называют Pi transfer – “Пи-перевод”. Суть манёвра – в использовании притяжения спутника Сатурна, Титана, для изменения орбиты “Кассини”. Число Пи фигурирует в названии потому, что положение Титана на его орбите вокруг Сатурна при двух пролётах “Кассини” отличается на π радиан (то есть, это противоположные точки орбиты).

(Источник картинки на сайте NASA.)

Кое-что о возможной практике анализа больших массивов данных, собранных из разных источников. Предположим, что у АНБ есть списки пассажиров самолётов гражданской авиации, международных рейсов. Существуют общие базы, к которым, для АНБ, не так трудно получить доступ. Для списка ведётся история. То есть, можно построить представление, где каждому пассажиру (идентифицируется с точностью до имени/фамилии) соответствует последовательность его перелётов по странам, сопоставленная с датами, конечно.

Теперь возьмём базу обращений смартфонов (и других персональных мобильных устройств) через Интернет к серверам, например Google и Apple. Такие обращения содержат идентификатор устройства, а также данные о местоположении аппарата (если вдруг координат нет, то дополняем сведениями из базы IP-геолокации, по IP – источнику обращения). Накопленная история позволяет построить последовательности перемещения аппаратов между странами.

Думаю, дальнейший ход понятен: последовательности стран из базы перелётов и базы смартфонов – сопоставляются, с учётом даты. Несмотря на то, что пассажиров у авиакомпаний очень много, а перелёты разные. При использовании в качестве “ключа” последовательности из трёх-пяти перелётов – всякая неоднозначность исчезнет, за исключением, конечно, тех пассажиров, которые действительно летают группой (это тоже важная информация). То есть, в результате получаем соответствие “идентификатор смартфона – имя/фамилия”, для пользователей из разных стран мира, без необходимости доступа к базам операторов связи.

Обработка проводится автоматически, для всех доступных данных по персонам. Сюда же включаются базы по другим видам транспорта, всё, до чего можно дотянуться, а дотянуться в наше информатизированное время можно много до чего. В подобном анализе только массовость и имеет смысл. Интересные подзадачи: имена, фамилии могут быть записаны разным способом, нужно учитывать возможное расстояние между вариантами записи, чтобы автоматически склеить выборки, относящиеся к одному лицу; смартфоны бывают разные, для повышения точности разумно использовать трафик от популярных приложений (уже были сообщения про игру Angry Birds, которая использовалась подобным образом).

Занимательная реализация офлайновой криптосистемы: с сайта получаем специальные распечатки (таблицы), с помощью которых проводится зашифрование и расшифрование коротких сообщений. (Update: на странице по ссылке есть инструкции и интерфейс, для получения готовых PDF-файлов с шифровальными таблицами. Update 2: сайт более не доступен.) Реализуется схема, известная как шифр Вернама (или схема одноразовых блокнотов). Каждый ключ используется один раз. Интересно для детей, интересующихся криптографией.

Конечно, сервис выглядит как игрушечный, тем не менее, используемая криптосистема является абсолютно стойкой. То есть, теоретически, её взлом невозможен, вне зависимости от того, какими вычислительными ресурсами обладает атакующий. Так что, если всё сделать правильно, то раскрыть содержание перехваченной записки будет невозможно. Математически, это вполне себе серьёзное решение, пригодное для “критичных применений”, в отличие от многих и многих онлайновых схем, якобы защищённых.

(Да, там есть специальный генерирующий скрипт, к качеству которого сводится вся защищённость конкретной реализации. Более того, таблицы передаются в открытом виде. Этот момент неплохо иллюстрирует основную проблему с абсолютно стойкими криптосистемами – из-за ошибок и дефектов, возникающих на практике, они свою абсолютную стойкость часто теряют.)

(Воскресная юмористическая тема.) Секретная лаборатория внутри АНБ построила особый, сверхчувствительный, оптоэлектронный аппарат, основанный на квантовых эффектах. Назначение аппарата – чтение мыслей на расстоянии. Секретная техника работает. Проблема с аппаратом в том, что мыслительные процессы человеческого мозга тоже построены на квантовых эффектах, а из-за них всякий элементарный сеанс чтения чужой мысли аппаратом приводит к тому, что сама эта мысль изменяется – типичная ситуация в квантовой физике: измерение прямо влияет на состояние измеряемой системы. Достаточно только посмотреть на квантовую систему, чтобы она тут же стала совсем иной.

Так что мыслечитающий аппарат, конечно, выдаёт некий результат чтения, но автор мысли, в итоге, думал о чём-то другом. Теперь исследователи выясняют, как построить особую мыслеволновую функцию, описывающую всевозможные мысли данного человека, чтобы, на втором этапе, найти спутанные мысли. Тогда по одной из пары спутанных мыслей, принятой аппаратом, можно будет восстановить ту, которую в этот момент подумал исследуемый человек. Если всё сложится удачно, то тут намечаются теоретические перспективы по эффективному внушению нужных мыслей.

Интересно, что аппарат, в его нынешнем состоянии, оказался не слишком полезным даже для того, чтобы читать зрительный сигнал. Надеялись, что удастся получить “вид от первого лица”, когда на экране показывается то, что видит в данную минуту конкретный индивид, находящийся в поле приёма специальной антенны, или незаметно дооборудованный носимым передатчиком. Квантовая биофизика помешала: зрение человека в существенной мере основано на приобретённом мозгом опыте, то есть, грубо говоря, на памяти, а память, опять же, – квантовая. Так что в результате пассивной работы аппарата исследуемый человек начинал видеть не совсем то, что отображалось на экране системы. Если вообще тут уместно употреблять оборот “начинал видеть” – ведь он и не знал, что его зрительные образы пытаются прочитать. И, конечно, ни та, ни другая картинка не совпадали с наблюдаемой реальностью, как она представлялась оперативнику, высланному сопровождать объект исследовательского наблюдения в полевых условиях.

Проект, впрочем, не закрыли.

Эта заметка – популярный обзор того, как работает сеть Биткоин и соответствующая ей валюта. Основные темы: логика протокола, blockchain, некоторые расхожие мифы, связанные с биткоинами, “майнинг” и перспективы системы.

Читать полностью

Одной из основных особенностей протокола сети Биткоин является то, что транзакции и всю сеть контролирует тот, кто контролирует большую часть вычислительной мощности – грубо говоря, работает “правило 51%”. Попробуем прикинуть, сколько стоит захват сети Биткоин.

Производительность этой сети измеряют в “хэшах в секунду”. Хэши возникают вот откуда: для включения транзакций в главную книгу (blockchain) узлы сети вычисляют значения хэш-функции SHA-256 от некоторого блока данных, подбирая числа в этом блоке таким образом, чтобы результат укладывался в заданный диапазон (так называемая “сложность”). Все эти детали я оставляю для отдельной заметки, потому что они сейчас не важны. Достаточно отметить, что поиск значения хэша – это вычислительно затратная операция, являющаяся одной из основ протокола.

Заявленная мощность сети (blockchain.info/stats) на данный момент – 9333937,66 GH/s, пусть будет чуть больше – 9500000 гигахэшей в секунду. Есть специализированные устройства, позволяющие вычислять биткоин-хэши очень быстро, это так называемые “майнеры” (от англ. mining – добыча; такое название дано потому, что “майнеры” позволяют “добывать” и вводить в оборот новые биткоины). Так вот, если верить сообщениям производителей этих устройств, то стоимость “майнера”, имеющего мощность около 3 терахэшей (3000 гигахэшей) в секунду – от 8 до 12 тыс. долларов США (с доставкой, заметьте). Мы будем покупать много, и у нас, допустим, есть грузовик, поэтому пусть – 8 тыс. за три терахэша в секунду. Нам нужно чуть более половины мощности всей сети, то есть примерно столько же, сколько есть сейчас.

Итак, считаем: 9500000/3000 * 8000 = 25,3 млн долларов США (примерно). Наши узлы, захватывающие сеть, должны обмениваться информацией с другими участниками, поэтому для размещения оборудования потребуется место в дата-центре, каналы связи, услуги монтажников и бригады инженеров. Увеличим затраты примерно в два раза. Итого: 50 млн долларов и – сеть под контролем. Сумма немалая, но, например, в бюджете АНБ она наверняка могла бы просто затеряться среди “прочих расходов”.

Update (22/12/13): мне подсказывают, что есть ещё пара показательных моментов, касающихся этой темы. Во-первых, вполне вероятно, что АНБ могут быть известны некоторые оптимизации для SHA-256, позволяющие, для известных типов входных данных, вычислять эту функцию быстрее в несколько раз (это как раз случай с биткоинами). Если это так, то вычислительных мощностей потребуется меньше, но аппаратуру придётся конструировать свою: доступная на открытом рынке не учитывает секретных оптимизаций. Во-вторых, только за внедрение нужного алгоритма генерации псевдослучайных чисел АНБ заплатило $10 млн компании RSA. В общем, это показывает, сколько может стоить сеть Биткоин, выступающая в качестве платёжной системы.

Очередная демонстрация возможностей новых технологий на примере “печати” стрелкового оружия: в этот раз пистолет металлический, стреляет без проблем и выдерживает, как минимум, несколько десятков выстрелов. Привлекательным для массовой прессы достижением отличилась компания Solid Concepts. Естественно, речь не о домашнем 3D-принтере, использующем пластик. Детали пистолета M1911 изготовлены на дорогостоящем индустриальном устройстве, при помощи технологии под названием Direct metal laser sintering (DMLS). Подробности – ниже.

Суть метода “печати” – в сваривании частиц металлического порошка при помощи лазера. Компьютерная модель детали разбивается на тонкие (параллельные) слои. Исходный материал (порошок) засыпан в специальный лоток, на поверхности массы порошка лазер “рисует” очередной слой детали, сваривая частицы между собой. На следующем шаге поверх обработанного материала наносится новый слой порошка, из которого достраивается новый слой детали, и так далее. Думаю, схема понятна. По завершении – из порошка достаём готовую деталь. (По ссылке выше есть видео – там процесс показан в подробностях.) Как пишут, у пистолета нарезной ствол, нарезки при этом “выращены вместе с деталью”. Детали не подвергались машинной обработке, а лишь немного дорабатывались ручными инструментами, видимо, перед первой сборкой.

Изготовить пистолет на домашнем оборудовании таким способом пока что не выйдет. Но только потому, что само оборудование не домашнее. Впрочем, если у кого-то подходящий 3D-принтер завалялся в гараже, то теперь достаточно “скачать из Интернета” модель, засыпать порошок и – пожалуйста, пистолет готов. Осталось только “доработать напильником”.

(Кстати, пружины, судя по всему, взяты готовые. “Печать” пружин – та ещё задачка.)

В продолжение предыдущей записки о системе хранения интернет-трафика. Понятно, что мало найти место для хранения трафика, нужно ещё решить ряд других непростых задач: во-первых, трафик нужно как-то заливать в хранилище; во-вторых, нужно предоставить доступ (с поиском и разными выборками) к сохранённому трафику.

Мы оцениваем трафик порядка терабита в секунду (это верхний предел, определённый из объёмов MSK IX). Конечно, напрямую заливать терабит в систему хранения через один порт технически невозможно. Поэтому для приёма трафика требуется построить некий распределённый многопортовый шлюз. Это большая проблема. Дело даже не в том, что гипотетический сверхпроизводительный элементарный узел сможет обрабатывать не более гигабита в секунду и таких узлов потребуется тысяча, а в том, что поступающий трафик нужно будет корректно сортировать по ряду признаков. Сортировка нужна хотя бы для того, чтобы удалить дубликаты пакетов и верно определить источник и получателя для каждой сессии. Тем не менее, эта проблема решается. Узлы, составляющие принимающий шлюз, могут быть размещены на разных площадках: не обязательно организовывать подключение в одной точке. Между узлами потребуется построить собственную сеть обмена “метаинформацией” о том, кто и что сохраняет. Очищенный на местах трафик отправляется в центральное хранилище.

Отдельная сложность – поиск в базе данных, имеющей объём около трех петабайт. Вспомним, что речь идёт о данных, которые перезаписываются каждые 12 часов. То есть, поиск должен быть быстрым, так как каждый час, затраченный на выборку, означает, что часть данных, которые могут потребоваться для уточняющих запросов, уже удалена. Возьмём экстремальный случай и предположим, что для выполнения запроса требуется перебрать 10% собранных данных. Пусть объём всей базы 2,7 петабайта, тогда 0.1 это 270 терабайт. Если наш “процессинговый центр” обрабатывает гигабайт в секунду (чрезвычайно быстро), то для перелопачивания 270 терабайт потребуется 75 часов. А это означает, что обработка уже не имеет никакого смысла. Не нужно, впрочем, делать вывод, что из подобной системы хранения нельзя извлечь ничего полезного.

Решением является создание архитектуры, оптимизированной с точки зрения выполнения неких определённых типов запросов на поиск. Чтобы такие запросы выполнять быстро, нужно будет при сохранении трафика вычислить некоторое “избыточное” представление, позволяющее найти нужный фрагмент трафика, скажем, в течение часа. Впрочем, решение этой задачи существенно усложняет организацию системы, записывающей трафик: потребуются дополнительные вычислительные мощности и, конечно, новое дисковое пространство.

Ну а идеальным решением было бы хранилище, способное долговременно хранить весь трафик. Пока что это абсолютная фантастика, ведь для терабита в секунду потребуется система, способная прирастать, примерно, на шесть петабайт доступного пространства в сутки – дата-центры строятся медленнее.

Телефонии немало лет. На смену проводной – повсеместно пришла беспроводная. За десятилетия эволюционировали и телефонные аппараты. Интересно взглянуть, как богател набор встроенных в аппарат функций, подходящих для сбора информации (в том числе, негласного сбора).

Первые аппараты работали либо в режиме точка-точка, либо через оператора. При подключении к проводам появлялась возможность прослушивания разговора. Это, собственно, тривиальный случай, но его тоже нужно отметить. Разговор мог в штатном режиме прослушивать оператор.

Параллельно с ростом проникновения телефонной связи развивались и средства негласного получения информации. Строгой связи с телефонией тут, конечно, нет. Однако классический проводной телефон, вошедший в употребление во второй половине 20-го века, за редкими исключениями, являлся “жучком”, установленным в квартире. Дело в том, что в телефонном аппарате есть узлы, которые, будучи запитанными от телефонной сети, создают канал утечки информации из помещения: подключив специальное, – но не очень сложное, – оборудование к абонентскому проводу (телефонной паре), можно принимать возникающие наводки и слушать разговоры в помещении примерно так же, как если бы мы использовали микрофон. Подчеркну: речь не о разговоре по телефону, а о разговорах в комнате, “возле телефона”.

Например, один из таких узлов – электрический звонок, находящийся в аппарате. Благодаря удачной конструкции, он, в качестве побочного эффекта, успешно преобразует акустические колебания в электрические сигналы, поступающие в телефонную линию. Снимать такой сигнал можно только в том случае, если удалось подключиться напрямую к “последней миле” заданного абонента. Зато качество сигнала очень неплохое.

Надо сказать, долгое время подобное подключение было возможно на так называемых телефонных кроссах АТС, куда абонентские пары выводились напрямую, без частотного уплотнения и прочих фокусов с обработкой. То есть, специалистам не требовалось выезжать в условный “конкретный подъезд”. Достаточно было организовать подключение на территории АТС.

Итак, классический телефонный аппарат позволял без особых сложностей прослушивать помещение, где он установлен. Но только в том случае, если аппарат подключен к телефонной розетке. Отключили – данная конкретная утечка невозможна. Впрочем, возможно организовать утечку, использующую выключенный телефонный аппарат, другими способами. Но все они по сложности существенно превышают описанный выше метод, а кроме того, не являются специфичными именно для телефонии. (Пример: настенные электронные часы. Но это другая история.) Больше из классического аппарата ничего особенного вытянуть нельзя. Продвинутые электронные модели, конечно, имели память для телефонных номеров: она часто фигурирует в детективах, позволяя тому или иному персонажу узнать, куда последний раз звонил “пользователь телефона”. Да ещё, наверное, можно снять отпечатки пальцев с трубки, но, опять же, это не особенность телефона.

Первые мобильные телефоны, надо сказать, устраняли каналы утечек по проводам, ввиду отсутствия последних. Взамен, до введения приемлемого шифрования, телефонные разговоры стало возможно прослушивать в эфире. Некоторые модели мобильных аппаратов, практически как и проводной телефон, позволяли (позволяют) прослушивать, с некоторого расстояния, разговоры, даже если аппарат находится в режиме ожидания. Но процесс организации утечки весьма сложен, требуется дорогостоящее, редкое оборудование и подходящие условия в эфире. Более того, эта, скорее теоретическая, возможность, по своему практическому результату полностью повторяет соответствующую функцию проводного телефона.

Самая главная новинка мобильной связи, в контексте нашей истории, – это возможность определения географического положения носителя жучка. Определить местоположение можно быстро, удалённо, и чисто техническими средствами. Принципиально новая функция, недоступная ранее. Сигнал аппарата содержит уникальные метки. Для определения положения нужны несколько приёмников, специальное оборудование и навыки радиопеленгации. GPS не требуется, но и простыми средствами не обойтись. Особенно благоприятной ситуация была в те времена, когда мобильные телефоны не получили ещё повсеместного распространения. Впрочем, других прорывов, кроме определения местоположения, первые мобильные телефоны не принесли, так как набор сервисных функций у них совпадал с электронными проводными телефонами.

С годами список сервисных функций расширялся. Переход на цифровую мобильную связь сразу же создал возможность локальной записи телефонных разговоров владельца аппарата. Ещё до появления современных смартфонов, такую запись можно было организовать, используя недокументированные возможности (читай – ошибки) аппарата. Электронная записная книжка, перекочевавшая в телефон, позволила получать подробную информацию о контактах владельца. Если эту книжку удалось скопировать, то раскрывались имена и фамилии, а не только телефонные номера. Память аппарата вообще является фундаментом для целого ряда дополнительных функций жучка: тексты SMS, сведения о частотности звонков на те или иные номера, данные о взаимодействии аппарата с сетью оператора – это всё новые возможности.

Итак, на очередном этапе эволюции к возможностям жучка добавились: функция определения местоположения, теоретическая локальная запись разговоров по телефону, локальное накопление информации о контактах.

Появились смартфоны, оснащённые большими экранами, мощными процессорами, и, что главное, фото- и видеокамерами. Теперь аппарат получил возможность вести наблюдение за реальностью вокруг его владельца, а из памяти можно вынуть большое количество снимков, запечатлевших друзей и знакомых владельца, для многих тут же указаны имена, фамилии и, естественно, номера телефонов. Наличие нескольких видов каналов внешнего доступа у смартфона (кроме чисто “телефонной” сети, добавились WiFi, Bluetooth и т.д.) сильно снижает затраты по подключению к нужным функциям жучка извне. Кроме того, перемещение “сервисных” возможностей на борт аппарата позволяет, например, получать сведения о местоположении абонента штатными локальными средствами – тут помогает GPS.

Просмотр веб-сайтов, электронная почта – благодаря большой памяти аппарата теперь можно получить доступ не только к каким-то там SMS, но и к подробному архиву личных сообщений. Физический доступ к аппарату, как в случае со старыми трубками, уже не нужен: достаточно удалённо установить приложение. Это же приложение сможет слушать разговоры с помощью встроенного микрофона и, при необходимости, делать фотоснимки и вести видеозапись.

Удачное сочетание функций определения положения в пространстве, измерения ускорений (тот или иной “гироскоп”, как известно, тоже наличествует в смартфоне) и ориентации аппарата, а также получения фотоснимков и анализа сигналов WiFi, уже позволяет картографировать места обитания носителя жучка в удивительных подробностях, позволяющих построить детальную 3D-модель его квартиры, вместе со всем внутренним убранством. Да, нужно установить приложение. Но, как показывает практика, никто пока что не отменил и недокументированных возможностей.

Так что новый этап эволюции позволил жучку-телефону записывать сведения о привычках владельца, собирать его личную почту, строить модели жилища. В список не попали традиционная запись разговоров различными способами и определение местоположения. В новых телефонных аппаратах уже добавляют сканеры отпечатков пальцев, а личные данные из телефона давно приучили копировать “в облако”, чтобы, опять же, не требовался физический доступ к аппарату.

На всё про всё потребовалось около 130 лет. Не так уж и долго, с другой стороны.

Занятное сейчас время в истории российского Интернета. Больше года назад мы с Артемием Ломовым написали для “Доменных имён” статью “Сценарии конца Интернета”, я уже как-то приводил на неё ссылку. В качестве первого сценария конца в статье приводится сбой “Красной кнопки” – механизма, призванного блокировать отдельные сайты. Процитирую пару моментов:

Предположим, что такую кнопку создали. Неважно как. […] При создании кнопки не предусмотрели всех мер по ее защите, по исключению ложного срабатывания. Еще бы! Кнопку конструировали для того, чтобы отключить интернет-ресурсы, и всякие излишние меры предосторожности тут вредны — вдруг в ответственный момент они помешают?

В общем, однажды кнопку включат для того, чтобы заблокировать один интернет-ресурс, но в результате срабатывания технологического механизма заблокированным и отключенным окажется весь Интернет. «У-упс! » — вежливо произнесет оператор кнопки, обозначив окончание очередной эпохи.

Думали, фантастика. Но уже в мае этого года из-за серьёзной архитектурной ошибки в реализации блокирования сайтов “Ростелеком” на некоторое время закрыл доступ к “Яндексу”. То есть, первый сценарий уже заиграл.

На днях начала просматриваться вторая веха интернет-истории. Она связана с борьбой за “копирайт”. Конечно, этот сценарий, – он не новый, – тоже описан в статье:

Сценарий может подкорректировать вмешательство государств, которые […] запретят использование файлообменных протоколов и заодно социальных сетей, обяжут провайдеров блокировать соответствующие виды трафика и, например, разрешать доступ только по «белым спискам». Не ограниченное фильтрами использование Интернета вообще автоматически приравняют к «нарушению копирайта», не размениваясь на уточнения, и обычные пользователи потеряют ко всему этому технологическому безобразию интерес.

Нельзя, конечно, сказать, что описанные сценарии год назад являлись таким уж прямо открытием. Но что события пьесы станут развиваться с подобной быстротой, да ещё сразу по нескольким сюжетным линиям – это, действительно, неожиданно.

Историческое время.

P.S. Кстати, с апреля этого года я больше не являюсь главным редактором “Доменных имён”, но остался в редколлегии и веду в журнале раздел, посвящённый информационной безопасности.