dxdt.blog: занимательный интернет-журнал

GAO (это такой контролирующий правительственный орган в США) опубликовали отчёт, касающийся перспектив обновления государственных информационных систем. В нём, в частности, сказано, что в минобороны США до сих пор используют 8-дюймовые дискеты, в системе, связанной с планированием и управлением ракетно-ядерными силами. Тему дискет (которые сейчас принято считать 3D-принтерными версиями иконки Save из интерфейсов офисных программ), конечно, подхватили СМИ. При этом некоторые схожие системы в других странах (в США, впрочем, наверняка тоже) до сих пор используют перфокарты. И в этом нет ничего особо страшного. Строго говоря, большая дискета с низкой плотностью записи, при правильном использовании, достаточно надёжна. Но перфокарта, несомненно, лучше, потому что хранит данные чисто механическим способом.

Кстати, в GAO не упустили повода и заметили, что “современный флеш-накопитель по объёму хранимых данных эквивалентен более чем 3,2 млн дискет”. Сложно было бы придумать более банальное пояснение. Ну, ясное дело, если вы передаёте полётное задание для МБР на подводную лодку, очень важно упаковать его в какую-нибудь новомодную софтверную обёртку из встроенных процедур и свернуть вместе с NoSQL-СУБД и прочим ПО в контейнер Docker, который как раз влезет на флешку, если, конечно, удастся грамотно подобрать окружение. (Да, естественно, в отчёте названа и основная актуальная проблема дискет – их “сейчас сложно достать”.) Если вы военная система и передаёте примерно тысячу октетов в качестве полётного задания, то использовать вместо дискеты флешку, только потому, что это модно среди пользователей “офисных пакетов”, несколько неразумно. Я бы вернулся к перфокарте, но реализованной на современном уровне.

Другой неплохой пример “отсталых технологий” – линия голосовой связи на двух древних аппаратах ТА-57. Это старые, самодостаточные аппараты, оснащённые операционной системой типа “Ручку покрутил”. Соединяют их между собой проводами. В сравнении с современным смартфоном, ТА-57 имеет целый ряд преимуществ. Главное из них в том, что восстановить линию, если что, можно даже не при помощи пассатиж и монтажного запаса кабеля, но и лишь задействовав гвоздь и куски проводов с ближайшей, извините, свалки. Восстановить же с похожим инвентарём работу базовой станции GSM – получается, так сказать, далеко не во всех случаях (проверено, некоторые пробовали). А чинить смартфон в ситуации, когда может потребоваться ТА-57, – вообще нет смысла.

В “Коммерсанте” пишут, что InfoWatch открыто предлагает коммерческую систему для перехвата GSM, с автоматическим прослушиванием, записью и распознаванием. Цель – всё та же: корпоративная защита от утечек информации. (Занятно, кстати, что анализ разговоров не связан прямо с защитой от утечек: если сотрудник что-то наболтал, а система это запротоколировала, то это означает, что утечка уже произошла, налицо недоработка по предотвращению; впрочем, полученная информация может помочь предотвратить другие утечки, но чисто теоретически – так как серьёзные каналы, естественно, маскируются.)

Как сказано в статье, система представляет собой базовую станцию, которая принимает телефонные аппараты в зоне действия, расшифровывает данные и анализирует их. Подобные решения сейчас можно реализовать на базе открытого ПО и открытого аппаратного обеспечения. Например, годится пакет OpenBTS и подходящий модуль SDR (Software-Defined Radio). Проблему представляет прозрачность перехвата: для неё требуется участие “целевого” оператора связи. Но, вообще говоря, по причине отсутствия в GSM аутентификации сети в сторону абонентского устройства, возможны и варианты без участия оператора, однако они будут выглядеть топорно, а кроме того, у перехватываемого оператора должны возникнуть вопросы.

Вопросы внедрение подобной системы должно вызвать не только у операторов, но и у абонентов. Дело в том, что даже если “корпоративный абонент” дал согласие на подобный перехват, то такое согласие нужно ещё получить у тех, кто ему звонит (например, сообщая о записи разговоров перед установлением соединения). Но внедрение системы в таком открытом и очевидном формате существенно снижает (и так незначительный) смысл её использования. Скрытое же прослушивание телефонных разговоров – требует специальной лицензии, санкций и разрешений.

Систему можно установить только на территории компании, поэтому она никак не помогает в случае, когда сотрудник вышел поболтать в кафе. А если речь идёт о защите некоторого помещения или территории, то сложившаяся практика такова: устанавливается запрет на использование телефона, то есть, его либо нужно отключить, либо – вообще сдать на хранение при проходе КПП. Так или иначе, возможность использования связи GSM в защищаемом помещении блокируется. Это, действительно, предотвращает утечки.

Positive Technologies подтвердили известную вещь: при помощи перехвата SMS можно получить доступ к аккаунтам мессенджеров, даже тех, которые продвигаются как особенно защищённые. В ответ появляются статьи, где пишут, что сами мессенджеры всё равно защищённые, это виноват транспорт, канал связи (все показывают в сторону операторов). Например, подзаголовок статьи The Register гласит: WhatsApp, Telegram secure – but the transport isn’t (хотя цитаты в самой статье об этом не говорят).

Картина полностью копирует давнюю ситуацию, когда считалось, что пароли можно передавать по HTTP в открытом виде, потому что должны быть защищены от прослушивания каналы связи, по которым “работает Интернет”. Вообще, в GSM есть проблемы, в том числе, происходящие из того, что система межоператорского взаимодействия (откуда и растёт набор сигналов SS7), использующаяся для обмена данными об абонентах и для управления сетью, построена на доверии (то же самое, кстати, касается и маршрутизации в Интернете – BGP). Это всё давно известно. Также как давно известно, что можно прослушать телефонный разговор по обычному проводному телефону, если подключиться к проводам. Но разработчики “защищённых” мессенджеров должны бы учитывать эту возможность. Ведь они научились использовать шифрование при передаче сообщений, признали, так сказать, открытые каналы открытыми. Операторы связи вряд ли станут исправлять ситуацию в обозримом будущем – в этом нет смысла. А полагать, что оператор должен защищать все мыслимые сервисы своего абонента, которые прямо или косвенно используют сеть GSM, – несколько наивно.

Исследователи реализовали программу, которая распространяется между промышленными микроконтроллерами Siemens SIMATIC S7-1200 – есть публикация, описывающая принцип работы червя. Схема, отчасти, напоминает старые времена, когда небольшие вирусы распространялись между ПК, под управлением MS-DOS – правда, для появления действительно массовых вариантов потребовалось внедрение Windows, тогда появились решения, распространяющиеся без малейшего участия пользователя, просто передавая пакеты по сети. Собственно, описанный в статье червь для микроконтроллеров именно так и действует. А главная особенность в том, что для распространения не требуется ПК.

Предполагается, что микроконтроллер подключен к внутренней сети посредством Ethernet (такой порт имеется): программа сканирует IP-адресное пространство, пытаясь установить соединение TCP по известному номеру порта, который соответствует проприетарному протоколу Siemens. Если удалось установить соединение, то червь проверяет, не заражён ли уже найденный контроллер, а если нет, то копирует туда свой код. Для передачи кода используется протокол Siemens, предназначенный для управления контроллерами. Дело в том, что архитектура предполагает возможность удалённого обновления микропрограмм. В штатном режиме обновление проводит центральный управляющий узел, однако никакой аутентификации не предусмотрено (приходится признать, что это обычная ситуация), поэтому таким узлом может прикинуться всякий другой, в том числе, инфицированный червём микроконтроллер.

Авторы работы пишут, что во внутреннюю сеть червь может быть занесён в составе перепрошитого микроконтроллера. Понятно, что злоумышленник может и просто подключиться к сети, чтобы загрузить туда червя любым удобным способом. Архитектура Siemens содержит некоторые механизмы защиты, которые, впрочем, направлены не на предотвращение заражения, а на защиту “интеллектуальной собственности”, поэтому эффективным оказывается лишь режим, запрещающий запись микропрограмм на уровне контроллера (используется пароль).

Занятно, что также предусмотрен режим защиты микропрограммы от считывания и модификации, но он, во-первых, реализован на уровне управляющего узла – то есть, сам микроконтроллер манипуляции не ограничивает, можно работать напрямую, минуя управляющий узел, – во-вторых, ключ шифрования (используется AES) легко восстанавливается из доступных данных (это всего лишь часть значения хеш-функции от пароля).

В общем, поле промышленных систем (АСУ ТП) – непаханое, и тут отлично подходят методы атак, которым 15-20 лет.

Очень смелое заявление для SpaceX – они собираются доставить тяжёлый аппарат на Марс не позднее 2018 года (ссылка на Washington Post, там, соответственно, вся статья построена на историческом противопоставлении космических достижений США и СССР). 2018 – слишком близко. Конечно, новые методы проектирования и имеющийся задел мог ли бы помочь, но пока что это выглядит нереальным сроком.

Очевидно, что основная технологическая проблема – это посадка на Марс: там сложен не столько сам метод посадки (торможение и пр.), сколько навигация – для того, чтобы система посадки смогла сработать в штатных рамках, нужно тщательно вывести аппарат на требуемую траекторию. Маневрирование должно выполняться в автоматическим режиме. Правда, соответствующий опыт есть у NASA – это единственное агентство, которое, в недавнем прошлом, успешно доставляло на Марс относительно тяжёлые аппараты. NASA обещает опытом поделиться.

У SpaceX есть опыт посадки ступеней своих ракет на плавучую платформу. Это тоже непростая задача, но это другая задача, если сравнивать её с посадкой на Марс. Там и скорости будут другими, и система в целом. Так что особой пользы от отработанных программ и алгоритмов не будет, нужны другие алгоритмы и программы. Но, конечно, если всё получится, это будет серьёзный прорыв. Там и до пилотируемого полёта вдруг станет сильно ближе.

Можно все автомобили оборудовать устройством, которое будет отключать двигатель по дистанционной команде, исходящей от авторизованной государственной службы. Это популярная тема. Она довольно старая – примерно лет пять вплотную обсуждают по всему миру. Некоторые автомобили уже давно оборудованы подобными штуками: это часть противоугонной системы. Впрочем, в случае с угонщиками, подобный блокиратор срабатывает далеко не всегда. Потому, что его можно отключить.

С этой возможностью отключения связан самый интересный момент. Мало обязать автопроизводителей оборудовать все выпускаемые автомобили подобным блокиратором. Нужно ещё предотвратить его отключение автовладельцем, купившим машину. Различный “тьюнинг” – явление популярное: удалить лишнюю коробочку не так сложно. До тех пор, конечно, когда она не внедрена глубоко в электронную систему управления двигателем. Например, модификация гражданского оружия, обычно, запрещена. Сходные ограничения могут ввести и для автомобилей. Это всего лишь будет ещё одним шагом на пути от продажи автомобиля к его “лицнзированию” и передаче в пользование. Модификация находящегося в пользовании автомобиля запрещена. (При этом часть автомобилей должна выпускаться без блокиратора – они потребуются для спецслужб.)

Что касается контроля, то он может быть автоматизирован – это эффект от развития информационных технологий: например, на трассах можно установить приёмники, которые будут опрашивать транспондеры в проезжающих автомобилях. Конечно, может быть установлен имитатор транспондера блокиратора, отвечающий на запрос, и, например, даже снижающий скорость согласно проверочной команде, но такая задача несравнимо сложнее простого удаления электронного блока.

Кстати, тут несложно сделать следующий шаг в размышлениях по данной теме: персональные “жучки”, которые должны быть выданы каждому человеку. Такие “жучки” уже есть, это мобильные телефоны; правда, пока что можно выходить на улицу без телефона, но немногие на это отваживаются – забыв аппарат дома, сразу же бегут обратно, так как чувствуют себя не в своей тарелке.

ФБР отзывает предписание, требовавшее от Apple содействия во взломе аппарата iPhone: бюро утверждает, что с задачей справились без помощи Apple и данные из телефона получены. Конечно, интересно, как именно. Предполагается, что работу выполнил подрядчик, некая специализированная компания, нанятая ФБР – это обычная практика.

В качестве метода вполне мог сгодиться и программный подход: например, предположим, что программный код Apple некорректно проверяет подписи на полученных обновлениях или не контролирует целостность исполняемого кода. Если взглянуть на список уязвимостей iOS, то такое положение дел совсем не кажется невероятным (вспомните про знаменитый код Goto Fail). Взламывающий код можно внести в систему аппарата снаружи через сетевое соединение, либо подключившись напрямую к тому или иному контроллеру внутри (вариантов, на самом деле, немало: модуль GSM, датчики, дисплей и так далее). Естественно, нельзя исключать наиболее занимательный и высокотехнологичный вариант: аппаратное копирование криптомодуля (а в данном аппарате, как я понимаю, лишь физического блока памяти) с сохранением внутреннего состояния. Это можно проделать теоретически, но задача чрезвычайно сложна – на уровне отдельного научного проекта целой лаборатории из области прикладной физики. Так что, скорее всего, реальность – банальна: либо программная уязвимость, позволяющая обновить фрагмент прошивки, либо кто-то просто поделился ключами.

(Разумеется, на следующем маркетинговом шаге Apple начнёт шумно добиваться раскрытия подробностей взлома, чтобы “защитить приватность пользователей”.)

ICANN опубликовала документ (PDF), описывающий план по замене действующего корневого ключа KSK глобальной DNS на новый (ротацию KSK). Корневой KSK – это ключ, удостоверяющий данные в корневой зоне (он используется не напрямую, а через ZSK – ключ подписи зоны, но это детали). DNSSEC запустили в корне DNS в 2010 году без утверждения процедуры ротации главного ключа. Сейчас такая процедура появилась.

В кратком изложении план выглядит так: в апреле этого, 2016, года запустят процесс генерации нового KSK; в январе следующего (2017) года этот новый KSK должен быть опубликован в корневой зоне, при публикации он будет подписан действующим KSK; в апреле 2017 года новый KSK заменит старый при подписи ZSK, а спустя несколько месяцев – старый KSK будет отозван и, следующим шагом, удалён из DNS. Кроме того, в январе 2017 новый KSK должен быть опубликован другими способами, не в DNS.

Заменить корневой KSK необходимо во всех валидирующих резолверах. Те из них, которые поддерживают автоматизированный процесс (RFC 5011), смогу установить ключ автоматически (проверив данные из DNS). В других случаях – нужно заменить ключ вручную.

Сейчас для корневого KSK используется RSA-2048. Замены алгоритма или длины ключа при первой ротации не запланировано (одна из основных претензий к DNSSEC – криптосистема RSA и малая длина ключа).

В Штатах официально представили обозначение перспективного бомбардировщика – B-21. Хотя, пишут, что представили сам бомбардировщик, но это преувеличение: прототипа нет, а показали только (несколько наивную) картинку, которая отражает представление художника о развитии B-2.

Если обсуждать картинку, то это дозвуковой самолёт, схема “Летающее крыло”, чуть более “зализанная”, чем B-2 (исчезли некоторые углы), сохранившая те же черты “малозаметного” летательного аппарата. Самолёт обитаемый, судя по “окнам” в носовой части. Далеко не факт, что эта картинка окажется как-то близко похожа на реальный самолёт, если он вообще будет сдан в серию. Картинка же больше всего напоминает классический Go 229, к которому, по очертаниям, B-21 получается ближе, чем B-2.

Шумная история: Apple отказывается помочь ФБР подобрать пароль разблокировки для конкретного аппарата iPhone. В предписании судьи сказано, что требуется как-то модифицировать программную (а возможно – аппаратную, но упор сделан на программную) часть конкретного устройства, чтобы можно было простым перебором раскрыть пароль (вероятно, речь об обычном цифровом пароле, который пользователи устанавливают на аппарат). В штатной конфигурации iPhone может удалить пользовательские данные (точнее: удалить ключ и сделать остальные данные недоступными) после нескольких неверных попыток ввода пароля.

Интересно, что при наличии неограниченного физического доступа к устройству специалисты могли бы попробовать извлечь из памяти ключ, который ОС использует для разблокировки, и расшифровать его вне аппарата (сам ключ не совпадает с паролем – последний служит одним из входных параметров для алгоритма шифрования ключа). После этого можно разблокировать аппарат, так как пароль станет известен. (А можно, если есть копия памяти, расшифровать и остальные пользовательские данные – сам аппарат тогда не нужен.) Однако тут могут быть схемотехнические проблемы: криптомодуль iPhone потребуется либо аккуратно извлечь, либо не менее аккуратно подключиться к нему, не особенно нарушая штатные механизмы работы, потому что в противном случае операционная система может данные стереть, обнаружив вмешательство. Сомнительно, конечно, что данный смартфон устроен настолько защищённым в схемотехническом плане, но проблемы при нештатном доступе к криптомодулю – гарантированы в любом случае. Есть риск всё потерять, и, в случае, если операцию будет выполнять подрядчик ФБР, то он (и само бюро) и окажется виноват, что сломал ценную улику. Вариант же с участием Apple, отключающей защиту при помощи подписанного обновления операционной системы, выглядит куда безопаснее и надёжнее.

(Естественно, у Apple имеется возможность прочитать данные смартфона – это прямо следует из письма, которое адресовано пользователям. То есть, речь о какой-то сверхзащищённости не идёт, а только лишь о политике компании в информационном поле. Но это другая история.)

В рамках проекта КЦ и ТЦИ “Домены Россиии” (statdom.ru) – мы добавили статистику TLS по российским зонам. (Официальная новость.) Приведено несколько основных отчётов, позволяющих понять, как развивается HTTPS: общая статистика, а также данные по алгоритмам и ключам. Данные собираются именно для HTTPS – то есть, это 443/tcp. Приведены результаты, начиная с июля прошлого года (2015). У меня на dxdt.ru есть некоторые данные по TLS/SSL в Рунете за 2011 год, это почти пять лет назад (да и методика сбора там другая). За это время, например, число самоподписанных сертификатов сократилось более чем в два раза: 52173 (тогда) против 23931 (сейчас). А ECDSA тогда просто не было.

Если посмотреть в выборку по корректным HTTPS-узлам (это узлы, вернувшие валидный сертификат, совпавший по имени), то видно, как стремительно растёт проникновение HTTPS: за семь месяцев в зоне .RU число HTTPS-узлов выросло почти, примерно, на 21 тыс. с 34205 до 55781. Из новинок: Let’s Encrypt – добавляет почти по тысяче в месяц, это видно в отчёте по Top 10 удостоверяющих центров.

Методика кратко описана на соответствующей странице statdom.ru.