dxdt.blog: занимательный интернет-журнал

Регулярно попадаются утверждения, что “монеты мелкого номинала нужно убрать, потому что стоимость выпуска (чеканки) такой монеты превышает её номинал”. Например, в этом году в США приостановили выпуск одноцентовых монет, а в качестве объяснения – СМИ тиражируют всё то же утвержение: выпуск монеты, мол, стал дороже одного цента. Как такое может быть? Это вообще-то довольно странное утверждение.

Во-первых, монеты уже давно чеканят не для того, чтобы как-то свести мнимую стоимость процесса выпуска монеты с обозначенным номиналом. То есть, раньше, когда монеты ценились на вес серебра или золота, из которого они сделаны, что-то подобное можно было бы говорить. Но не в современном случае, когда упомянутые монеты принимают не по весу (да, сейчас тоже выпускаются так называемые “инвестиционные монеты” из драгоценных металлов, но речь про обычные монеты для оборота).

Во-вторых, необходимо учитывать, что, при условии хождения наличных денег, номинальная стоимость монеты “работает” много раз за время её обращения, а не только учитывается единожды при выпуске, как почему-то сейчас пишут. Любая транзакция с использованием данной монеты компенсирует часть стоимости её выпуска. И таких транзакций на монету приходятся тысячи и тысячи. Но, конечно, только в том случе, если есть оборот наличных денег. Однако в безналичном случае – нет и физических монет, это тоже очевидно. И, скорее всего, в этом-то реальная причина подобных заявлений про “стоимость выпуска”.

То есть, монета – это физический токен, позволяющий проводить денежные расчёты, но не непосредственный носитель стоимости (не “вес серебра”). Стоимость изготовления такого токена не обязана быть ниже обозначенного на нём номинала, потому что выпуск подобных токенов, уже давно и по определению, не является деятельностью по получению дохода от последующей реализации токенов. Но, конечно, это всё работает только в том случае, если токены предполагается реально использовать.

Cloudflare опубликовали разбор ситуации, приведшей 18 ноября к глобальному падению сервисов. Оказалось, это не маршрутизация, как я предположил в прошлой записке, а просто – “слишком большой конфигурационный файл”.

То есть, система, которая используется для фильтрации HTTP-запросов, получила слишком большое обновление файла со списком признаков запросов ботов. Слишком большое обновление, как пишут, автоматически сформировалось из-за нескольких логических ошибок. Ошибки были и в коде, извлекающем набор значений из БД, и в коде, который обрабатывал получившийся файл. В общем, всё как обычно – меры борьбы с ботами привели к обрушению сервиса без участия каких бы то ни было ботов.

Только вчера упоминал несколько раз Cloudflare в своём докладе на Пиринговом форуме – и уже сегодня “веб-фронт” и другие сервисы Cloudflare надолго упали по всему миру (на момент написания этой заметки – ещё не поднялись). Скорее всего, это опять маршрутизация, как ни странно.

В качестве ответа на весьма разумные предупреждения о том, что “умные колонки” могут подслушивать окружающих, СМИ цитируют сообщение пресс-службы “Яндекса”, в котором по этому поводу говорится, что, мол, колонки подслушивать не могут, потому что, буквально, “процесс обработки голоса запускается только в тот момент, когда микрофоны улавливают активационное слово”. Это очень забавно.

То есть, чтобы начать “обработку голоса” – их колонке нужно “уловить активационное слово“. Но ведь очевидно, что для улавливания слова – необходимо обработать голос.

Кстати, я недавно писал про то, что “кнопка отключения микрофона”, – в подобном-то устройстве, – так себе аргумент.

Пишут про метод, позволяющий обнаружить характер сообщений, которыми обмениваются пользователи с LLM через интерфейсы, использующие TLS. Там нет никакой уязвимости TLS, а речь идёт про анализ метаинформации о соединении: свойства потока TLS-пакетов, выдаваемых интерфейсом LLM, коррелируют с потоком токенов, генерируемых моделью; соответственно, зная примерные характеристики потоков токенов, выдаваемых по “чувствительным темам”, можно попытаться обнаружить факт обсуждения таких тем по TLS-трафику. Это давно известная особенность TLS-соединений. Работает не только для LLM, но и для прочих веб-интерфейсов приложений.

Процитирую фрагмент по этой теме из моего технического описания TLS:

Прослушивающая сторона может определить длину передаваемых TLS-записей, штатная работа протокола (до версии 1.3) не подразумевает каких-то эффективных средств маскировки длины сообщений, если они содержат достаточное количество байтов (маскировать длину данных необходимо дополнительно). Например, если пользователь загружал через веб-форму файл существенного объёма, то количество переданных байтов, очевидно, будет отличаться от сценария, когда пользователь просто закрыл веб-форму. Анализ длины переданных записей, порядка их следования, и сопоставление результата с особенностями веб-интерфейса, нередко позволяет точно определить, какие именно действия совершил пользователь.

Cloudflare собираются вместе с Google тестировать новый формат TLS-сертификатов в браузере Chrome. Это сертификаты, в которых вместо значения подписи размещается доказательство принадлежности к дереву Меркла (дерево хешей), где соответствующий корень подписан удостоверяющим центром (УЦ). Это принципиально иная структура, по сравнению с действующей в TLS для веба сейчас. Подписи не будет в оконечном сертификате, но зато и проверять в типичном сценарии нужно меньшее количество подписей. Схема хорошо подходит для криптосистем с постквантовой стойкостью: в этих криптосистемах запись значения подписи часто требует много байтов, а использование дерева позволяет эти значения не передавать вместе с каждым сертификатом. При этом хеш-функции, в целом, считаются достаточно стойкими к гипотетическим атакам на квантовом компьютере. Стойкость доказательств, использующих дерево Меркла, основана на стойкости хеш-функций (помимо подписи, конечно).

То есть, если схему упростить, то УЦ выпускает сертификаты пачками, объединяет их в дерево Меркла и подписывает корень. Схема аналогична тому, как устроены логи Certificate Transparency. Сторона, проверяющая такие сертификаты, должна считать доверенным подходящий корень дерева: то, что значение конкретного сертификата сходится к нужному корню – проверяется путём вычисления значений хеш-функций от сертификата и от вершин, поддерживающих путь к корню; нужные для проверки значения хеш-функций как раз и передаются вместо подписи в сертификате. По ссылке выше есть картинки, объясняющие принцип.

Это пока что эксперимент. В роли тестового УЦ, выпускающего сертификаты “деревьями Меркла”, выступит Cloudflare. Но обещают, что это будет не полноценный УЦ, а только сервис, просто укладывающий “в дерево” уже выпущенные действующим доверенным УЦ сертификаты. Соответствие сертификатов разных типов станет проверять Google, прежде чем раздавать в браузеры соотвествующие “корни доверия”. Обратите внимание, что тут речь про корни в терминах схемы с деревьями Меркла: это совсем не то же самое, что корневые ключи УЦ – ключи УЦ остаются, в том числе, корневые, но они здесь используются для проверки подписей на корнях дерева, охватывающего некоторый набор сертификатов. В разрабатываемой схеме, вообще говоря, будут не просто корни, а некоторые опорные узлы, позволяющие дереву расти. Возможно, я напишу отдельную подробную записку про эту технологию, которая технология, кстати, полностью поменяет имеющуюся сейчас инфраструктуру УЦ для веба. Поменяет уже на техническом уровне. В общем, довольно интересное развитие истории с TLS-сертификатами.

Воплощение известного советского анекдота в эпоху “ИИ-хайпа”. При помощи сервиса ChatGPT, используя его как поисковую систему по корпусу текстов, нашли научные публикации с решениями некоторых задач Эрдёша (Эрдёш поставил очень много интересных задач). То есть, задачи эти были давно решены, но составитель списка решений использовал ChatGPT, чтобы найти ссылки на работы – и сервис ChatGPT ссылки нашёл (кто бы сомневался – публикации по запросам на естественном языке эта штука находит неплохо). Однако вице-президент OpenAI, комментируя результат, сообщил, что это “ИИ ChatGPT решило десять открытых проблем Эрдёша“. То есть не нашли старые работы с решениями, а решили открытые проблемы.

После бурной реакции тех, кто оказался в теме, хайп-сообщения “про решение силами ChatGPT” – удалены. Более подробный разбор, со скриншотами удалённых уже “твитов”, есть на сайте The Decoder (англ.). Журналисты издания задаются резонным вопросом: как так могло получиться, что ведущие AI-исследователи из OpenAI публикуют подобные “сильные утверждения”, даже не проведя минимальную проверку фактов? И действительно – как? Риторический вопрос.

Ars Technica пишет (англ.), что корпорация Deloitte пыталась сдать правительству Австралии некоторый отчёт по результатам исследования автоматизированной системы, используемой одним из министерств, но в тексте отчёта обнаружились ссылки на несуществующие публикации и вымышленные цитаты, приписанные вполне реально существующей сотруднице университета, профессору. Что, собственно, и вызвало подозрения. Естественно, текст был сгенерирован ИИ, в чём Deloitte и признались. Пример “успешного внедрения ИИ-инструментов”, чего уж там.

Теперь часть денег, выплаченных австралийским правительством за отчёт, сгенерированный ИИ, правительству вернут, а текст отчёта поправили, скорректировав “спорные моменты”. Подготовка отчёта, как заявлено, обошлась налогоплательщикам в $290000. То есть, смысл подобных отчётов тёмен, однако экономия на “генерировании ИИ”, видимо, очень существенная. Но никто из “людей в теме” не посмотрел результат. И понятно почему никто не посмотрел: какой экономический смысл в том, чтобы специалисты просматривали и корректировали “галлюцинации ИИ”? Смысла нет – эффективность тут же падает до нуля, и даже ниже, потому что это очень дорого, разбирать сгенерированный бред.

F-Droid – это независимый от Google Play репозиторий приложений для Android-устройств, с требованием открытого исходного кода и со своими правилами. Пишут, что проект F-Droid не сможет продолжать работу, если Google внедрит новую, строгую систему идентификации/аутентификации разработчиков.

Несмотря на излишний пафос сообщения, поспорить с базовыми положениями сложно – цитата:

We do not believe that developer registration is motivated by security. We believe it is about consolidating power and tightening control over a formerly open ecosystem. (Мы не считаем, что регистрация разработчиков мотивирована безопасностью. Мы считаем, что это касается сосредоточения полномочий и усиления контроля над экосистемой, ранее бывшей открытой.)

Я постоянно использую приложения из F-Droid. Они, обычно, лучше, чем схожие версии в Google Play, которые, в моём случае, вообще не работают. Без F-Droid, конечно, будет сложнее.

Занятное совпадение. Недавно размещал на dxdt.ru фотографию двухфунтовой британской памятной монеты, посвящённой писателю Оруэллу. Монета вышла в этом году, в 2025. И вот, оказывается, на днях в Великобритании вполне себе официально заявили (англ., правительственный пресс-релиз), что собираются вводить там всеобщее “цифровое удостоверение личности” (Digital ID), в виде приложения на смартфоне, которое приложение будет обязательным, как минимум, для того, чтобы при найме подтвердить разрешение на работу (Right to Work, это и на граждан распространяется), а как максимум – чтобы в супермаркете купить продуктов.

Если так, то условный “смартфон” становится необходимым. Тут слово “смартфон” в кавычках потому, что ведь устройство не обязательно будет иметь именно форму смартфона – ведь нужно как-то решить проблему с теми, кто смартфоном не пользуется. Кто бы, как говорится, сомневался. Сюжеты на монеты так просто не попадают.

Некоторые начинают о чём-то догадываться – в отношении “использования ИИ”. Вот The Register пишет (англ.), со ссылкой на исследование из Стэнфорда, что бред, генерируемый ИИ, не так уж полезен в рабочем процессе, поскольку и разбор наукообразной чепухи отнимает много времени, и доверие к источникам подобного резко падает. Для обозначения сгенерированного “с рабочими целями” LLM-текста применяют занятный красочный термин – workslop, от work+slop, что означает: “рабочие (служебные) помои”.

Вообще, проблему с тем, что информационное пространство кругом быстро замусоривается сгенерированным бредом, уже заметили очень многие: восклицания, “что в Интернете невозможно ничего найти” и “постоянно приходится продираться сквозь наукообразную чепуху высшего порядка, сгенерированную LLM” – слышны всё чаще. Приведу свежий пример: я недавно попытался найти какие-то внятные описания того, как должна выглядеть буква “O” (латинская) на реверсе монеты в один пенни Великобритании за такой-то период. Вместо ссылок на внятные разборы (которые, очевидно, всё ещё есть в доступе – это же одна из основ практического исторического метода) – поиск Google выдал сгенерированный ИИ/LLM “ответ”, в котором, с первых же слов, буквально, утверждалось (на английском), что “никакой буквы O на реверсе таких монет нет, поскольку там написано ONE PENNY”. Вот так. Да, ONE – написано, но вот буквы “O” – нет. Отличный пример того, куда ведёт всё это использование “прорывных технологий ИИ” тут и там, навязываемое “с высоких трибун”. Но ничего уже не поделать: например, тот же ресурс “Хабр”, как я обнаружил, нынче просто затоплен подобным сгенерированным потоком.

Да, конечно, тут можно уточнять, что, мол, в примере про монету, данная “поисковая” система имела в виду, что нет отдельной буквы “O”, как обозначения монетного двора, серии или чего-то подобного. Но это всё будет выдумка, тщетная попытка придать содержательности продукту синонимайзера-переростка – потому что исходная система ничего в виду не имела, а просто сгенерировала текст, который совсем не попал в запрос; и всё вместо того, чтобы хотя бы попытаться правильно ранжировать источники.