dxdt.blog: занимательный интернет-журнал

Вообще-то, кощунственная идея о том, чтобы таки изъять с борта истребителя человеческого пилота – старая. Основная проблема с пилотом в том, что он мешает создать действительно маневренный самолёт, ограничивая предельные величины ускорений собственными, непреодолимыми, биологическими особенностями. (Действительно, хоть и встречаются пилоты, сделанные, вероятно, из высокопрочной стали, но выдержать всего лишь 10g сколь-нибудь долго даже им не под силу.)

К счастью, шестое поколение истребителей, видимо, уже будет беспилотным. Собственно, только этот момент и может стать одним из ключевых (если не единственным ключевым) в самом определении шестого поколения. Повторюсь, это известно давно, фактически, с появления истребителей четвёртого поколения.

Но теперь эту идею вовсю озвучивают для прессы генералы ВВС США:

The US Air Force (USAF) is already considering what its next generation of fighter aircraft will look like and one possibility is a new stealthy, unmanned fighter jet, according to USAF Chief of Staff General Michael Moseley.

Вот так.

А ещё истребитель шестого поколения будет весь из себя адаптивный, в аэродинамическом смысле (но об этом в другой раз).

В Калифорнии сделали работающий радиоприёмник, использующий в качестве демодулятора нанотрубку. Нанотрубка, как пишут, успешно извлекает “звуковую информацию” из радиосигнала с амплитудной модуляцией. Судя по тенденции, можно сделать и другие компоненты для устройства всего радиоприёмника в наномасштабе.

(Нанотрубки. Иллюстрация: MRI)

Чем это грозит? Это грозит тем, что подобный наноприёмник можно установить в нанобота. Как известно, одна из больших проблем в управлении большим количеством перспективных нанороботов – это организация передачи управляющих сигналов этим роботам, имеющим размеры, сравнимые с вирусами. Стоит ли говорить, что даже если нанопередатчик сделать сразу не получится, то уже и наноприёмник решает проблему? Решает так, что сотни миллионов наноботов, принимая сигналы из единого центра (который может быть и не “нано-“, и вообще – за тысячу километров), смогут сделать много полезного. Например, заранее проникнув в нужную точку пространства, по сигналу радиостанции что-нибудь там разобрать. Или собрать.

(На этот новый нанорезультат навёл Игорь Иванов.)

Вообще это мнение уже звучало, но как-то не слишком внятно. Почему принимают, покупают и продвигают “Суперджет” от “Сухих”, а не, например, Ту-334, который как бы уже летает, в отличие от?

По-моему, дело вот в чём. И КБ Сухого, и теперь прочно связанное с ним КНААПО (это авиапредприятие в Комсомольске-на-Амуре, выпускающее, в том числе, истребители, и входящее в холдинг “Сухой”) в самое тяжёлое для отрасли время оставались на плаву. Худо-бедно, но они как-то платили зарплаты и поэтому сохранили кадры, в то время как другие авиапредприятия (и подавляющее большинство НИИ, КБ) просто останавливались, сворачивали деятельность и, фактически, “самораспускались”. А КНААПО, в результате, успешно сохранило возможности по серийному производству самолётов, реальные возможности, а не нарисованные на бумаге. Понятно, что в раскручивании такой отрасли, как гражданское авиастроение, заново – ключевую роль играют именно возможности по серийному производству: конструкторские решения, технологии, в конце концов, можно купить.

Серийное гражданское авиастроение же в России десять лет вообще не существовало. Ту-334, может, отличный отечественный самолёт, но из-за того, что соответствующие предприятия в своё время фактически перестали существовать, серийно выпускать эти самолёты теперь негде и некому. А КНААПО нужно просто освоить новый тип самолёта, на базе существующего производства. И вероятность того, что первый реальный самолёт успешно запустят в серию именно здесь – гораздо выше; да и стоить затея будет дешевле.

Как сообщают СМИ Иран продемонстрировал очередной реактивный истребитель, собственного изготовления и разработки. При этом, например, REGNUM цитирует:

Главнокомандующий иранской армией заявил, что эти самолеты представляют аналог американского истребителя “F-18” и даже превосходят его по некоторым параметрам.

Что это такой за истребитель Saegheh (так он называется), якобы соответствующий F/A-18 (и даже превосходящий его)? Да вот:

Оказывается, он очень и очень напоминает старинный Northrop F-5:

(US Air Force Photo)

Правда, у иранского самолёта два киля. Удивительно. И, если верить фото, несколько иные воздухозаборники. В остальном же самолёты, насколько можно судить по фото, внешне не просто похожи, а идентичны. То есть, новинка, по крайней мере, существенным образом базируется на решениях F-5. Понятно, что изменения воздухозаборников могут свидетельствовать о том, что там другие двигатели (впрочем, откуда бы?) и по внешнему виду нельзя судить об электронной начинке (впрочем, откуда бы там что-то новое?)

Если же вернуться к реальности, то Northrop F-5 – это самолёт из 60-х годов прошлого века. Сейчас широко используется аналог F-5 – T-38 Talon. Используется он в качестве учебно-тренировочного сверхзвукового самолёта, в том числе и в ВВС США. А ещё на T-38 летают пилотажные группы:

(US Air Force Photo)

Интересно, что представленный иранский истребитель зачем-то тщательно окрашен по цветовой схеме (!) пилотажной группы ВМС США Blue Angels – эти самые “Ангелы” как раз летают на F/A-18:

(US Navy Photo)

Динозавры F-5, явно послужившие предметом копирования, поставлялись Ирану ранее, а сейчас состоят на вооружении иранских ВВС в количестве нескольких десятков штук. И что же это за конкуренцию в воздухе составят технологии начала 60-х годов современным технологиям?

(via)

Архивное фото от NASA, запечатлевшее самолёт U-2 в “поддельной” раскраске, обозначающей принадлежность самолёта к NASA. Как сообщает само агентство, именно этот самолёт был представлен 6-го мая 1960-го года новостной прессе: якобы такие самолёты NASA использует для наблюдения за погодой. На самом же деле никаких U-2 тогда в распоряжении у NASA не имелось, а использовались эти высотные самолёты ЦРУ для разведывательных полётов над территорией СССР.

Дело в том, что в СССР тогда не было в достаточном количестве средств ПВО, способных перехватить самолёт на такой высоте: U-2 летал на высотах около 25 тысяч метров. Впрочем, к первому мая 1960-го средства ПВО нашлись и U-2 Гэри Пауэрса, проводивший “наблюдения за погодой”, был сбит зенитной ракетой в районе Свердловска (пилот Пауэрс, как известно, успешно покинул самолёт и был задержан).

Так вот, после того, как в Штатах стало известно, что U-2 потерян, NASA (видимо, 6-го мая) выпустило пресс-релиз, в котором рассказывалось, что один из исследовательских самолётов U-2, вероятно, сбился с курса, после того, как пилот сообщил о проблемах с кислородным оборудованием. В качестве “материальных доказательств” деятельности NASA по изучению “погоды” прессе продемонстрировали тот самый U-2, только что, в авральном порядке, перекрашенный в цвета NASA.

Впрочем, как только СССР предъявил захваченного Пуэрса, его показания, да ещё и шпионское оборудование, найденное в обломках самолёта, операция прикрытия NASA тут же оказалась проваленой.

NASA же получило пару U-2 в своё распоряжение только в 1971-м году.

(На заднем плане фото – классический автомобиль.)

Что-то опять тема ПРО популярна.

А вот если вы думаете, что сейчас ПРО Штаты строят для прикрытия собственной территории, то перестаньте так думать. Потому что сейчас решается задача создания системы борьбы с противоспутниковым оружием (перспективным).

Дело тут в том, что развернуть функциональную и эффективную ПРО можно только имея надёжный “эшелон оповещения” в околоземном космическом пространстве. Необходимы спутники, плотным строем ведущие с орбиты непрерывное наблюдение за определёнными регионами Земного шара с целью раннего обнаружения пуска ракет и быстрого получения точной и подробной информации о параметрах этого пуска (каждого в отдельности). Почему именно спутники? Потому что другие способы обнаружения пусков не дают нужной точности и/или не могут закрыть нужную территорию. Более того, спутниковая система слежения незаменима для организации эффективной защиты от перспективных гиперзвуковых крылатых ракет (которые, несомненно, будут созданы).

Так вот глобальную спутниковую систему слежения в интересах ПРО строят Northrop Grumman, запуски специализированных спутников уже должны начаться в этом году. Но грош цена этим спутникам, если их группировку не прикрыть от уничтожения противоспутниковым оружием. Понятно, что если ПРО базируется на группировке спутников, как на важнейшем источнике информации, то утрата даже части этих спутников сведёт эффективность ПРО на очень низкий уровень. Беда спутников в том, что их орбиты заранее известны нападающей стороне с высокой степенью точности, а делать группировку из интенсивно маневрирующих спутников – это слишком затратно, скорее нереально на данном этапе.

Прикрыть спутники можно либо массово выводя оружейные системы в космос – что, конечно, будет сделано, но не в ближайшие годы, – либо заранее построив наземные системы перехвата для противоспутникового оружия (благо, основные его типы известны). Из-за хорошей “баллистической предсказуемости” можно заранее закрыть важные области околоземного пространства наземными комплексами. В помощь работает и то, что “выпустить в тропосферу” перехватчики можно оперативно, даже не имея точных данных по траекториям “противоспутниковых снарядов”, а лишь получив информацию о применении противоспутникового оружия. Почему? Опять же потому, что орбиты спутников известны и можно с высокой точностью предсказать, где будут пролегать траектории ракет-носителей, выводящих “противоспутниковые снаряды” в космос. Перехватчик же сориентируется по месту, в точности так, как показывают в соответствующих рекламных мультфильмах.

Так что сейчас речь идёт о создании платформы для “закрытия космоса” милитаристскими США, этим и объясняются все “странности” в развитии их ПРО.

“Боинг” пишет в пресс-релизе: “The X-51A will set the foundation for several hypersonic applications including access to space”. Это про новый аппарат с гиперзвуковым прямоточным реактивным двигателем. Довольно забавно выглядит “including access to space”. Понятно, что такие аппараты конструируются с иными целями. Какой ещё космос? Вот есть проблема с гиперзвуковыми крылатыми ракетами.

Гиперзвуковых ракет сейчас полно, и умеют их делать очень давно, но все они имеют двигатели с малым временем работы. Хотя бы потому, что работают на окислителе, который тащат с собой, на борту, – а много окислителя на борт не влезает. X-51A (и другие аналогичные проекты) подразумевают использование в двигателе атмосферного воздуха в качестве поставщика окислителя для горения топлива. То есть, это “воздуходышащие двигатели”, как бы такие же, как на истребителях. Летать с таким двигателем в атмосфере можно дольше.

Правда, создать подобный двигатель, работающий на гиперзвуковых скоростях (свыше 5М) – очень сложно. Аэродинамика тут изучена мало, что создаёт трудности при проектировании камер сгорания. Ещё мешает аэродинамическое нагревание, проблемы с управлением горением – много трудностей.

Поэтому крылатые ракеты с большими дальностями действия сейчас сплошь дозвуковые. Но нужны – гиперзвуковые. Понятно, что объект, летящий “низко” (вряд ли у земли, но теоретически можно и у земли), со скоростью 6М (что чуть меньше двух километров в секунду), сложно заранее обнаружить (особенно наземной станцией) и ещё сложнее перехватить. Гиперзвуковая крылатая ракета могла бы преодолеть 2000 километров за 16 минут – невероятно малое подлётное время, особенно для устаревших систем ПВО. При этом ракета может активно маневрировать – на то она и крылатая. Именно эти крылатые ракеты и нужны, потому что оружие нового поколения. А тут “including access to space”.

Полётные испытания X-51A “Боинг” обещает в 2009-м году. Скоро.

DARPA, как агентство самых перспективных разработок (потому что военное), всегда проявляло серьезный интерес к роботам. Интерес, кстати, измерялся сотнями миллионов долларов. Теперь этот интерес приобретает новые формы – в прямом и переносном смысле.

DARPA опубликовало тендер на разработку технологии создания полиморфных роботов. Так как технология, судя по всему, будет вынуждена базироваться на новейших достижениях химии в области технологии материалов, то и перспективный класс изделий получил наименование CHEMICAL ROBOTS (ChemBots).

Предлагают разработать роботов, способных изменять свою форму и, благодаря этому, проникать во всевозможные труднодоступные помещения. Проще говоря, требуется создать самодвижущийся автономный “механизм”, который может через “дырочку затечь” внутрь закрытого секретного помещения, внутри самособраться в “боевое положение” и выполнить задачу. Например, такой “полиморфик” мог бы проникать в защищённые бункеры через систему вентиляции. Или в нужный кабинет через замочную скважину.

Это не фантастика.

Совсем.

Так, в условиях тендера (он доступен вот здесь) описаны требования, которым представленный “на соискание” образец “полиморфика” должен соответствовать, и испытания, которые образцу предстоит пройти (всё это относится к первой фазе разработки):

1. Образец должен иметь объём приблизительно в 500 cm³ и при этом уметь:
a) преодолевать дистанцию в пять метров со скоростью 0.25 метра в минуту;
b) достигать десятикратного уменьшения своего максимального измерения;
c) проходить сквозь “сантиметровые” отверстия (площадь не уточняют) различной геометрии и восстанавливать после этого исходную форму не более чем за 15 секунд.

На всё про всё (исследования и создание опытного образца) – 24 месяца.

Такие вот полиморфные роботы.

А вот, кстати, тут Евгений Скляревский написал в комментариях, что зря Россия отказывается от продолжения поддержки проекта украинского самолёта Ан-70 – мол, этот самолёт на много лет “опередил европу”. (Ан-70 уже много лет обещан, но ни разу не готов. А за время “подготовки” с опытными образцами уже случилась одна катастрофа, приведшая к гибели экипажа и потере самолёта, и одно серьёзное происшествие с частичным разрушением самолёта – всё по вине техники.)

Интересно, что европейский аналог, превосходящий Ан-70 по планируемым характеристикам – A400M от EADS (“Эйрбас”) – хоть и со своими проблемами, но вполне живо развивается. В этом, кстати, отличие от “опережения”: якобы опередивший своё время Ан-70 далёк от радужного будущего, а создаваемый под готовый рынок A400, может, и “отстал”, но зато придёт прямо под заказы от европейских государств.

На фото воздушный винт для А400:

(Диаметр винта – 5.3 м; Восемь лопастей из современных композитов.)

Ходят популярные слухи, что специалисты “Эйрбас” во время визита в антоновское КБ (по вопросу сотрудничества) очень интересовались, просили в деталях показать наработки по Ан-70. Им, якобы, всё показали-рассказали, и эйрбасовцы, поблагодарив, решили сами всё сделать: получился A400M. Такая типичная по сюжету байка, очень сомнительная. Хотя бы потому, что технологическое оснащение и опыт производства у “Эйрбас” – совершенно иной, масштабы компаний не сравнимы.

На иллюстрации А400M (это компьютерный рисунок):

А400M, военно-транспортный самолёт длиной около 45-и метров и с размахом крыла более 42-х метров, обещает перевозить до 37 тонн грузов на расстояние в 3100 км. Крейсерская скорость около 800 км/ч, взлётный вес до 136.5 тонн.

А вот, кстати, моя не очень старая заметка про пулемёты на борту самолётов (с картинкой):

С тех самых пор, как авиацию придумали использовать на поле боя, для борьбы с вражескими самолётами-разведчиками требовались истребители. Истребители же оказывалось необходимо вооружать. Во времена Первой мировой войны на борт самолётов в основном ставили обычные армейские пулемёты (специальные авиационные системы начали выпускать лишь к концу войны). При этом, в случае одноместных и одномоторных самолётов с тянущим винтом, – а именно такие больше всего подходили тогда на роль истребителя – возникала серьёзная проблема.

(На фото – заряжание пушки на борту самолёта огневой поддержки АС-130. US Air Force Photo)

Читать полностью

По следам колонок Влада Исаева про “военное искусство и исторические параллели” на “Информационном буме” (первой и второй), я вот что надумал. Влад там пишет опять не о том, о чём изначально шла речь с моей стороны. Все эти параллели “слоны-танки” разумны и понятны. Но изменения – в другом.

Изменят-то принципы ведения боевых действий технологии управления и технологии доставки актуальной информации о текущей ситуации. Такой пример: мобильные телефоны, ставшие предметом быта. Изменили ли они этот самый быт кардинальным образом? Конечно. Скажем, теперь есть возможность договариваться о личной встрече, не слишком конкретизируя место. Достаточно договориться, скажем, о “районе станции метро”. По пути, или прибыв в район встречи, встречающиеся с лёгкостью договариваются точнее, позвонив по мобильному телефону.

Эти же мобильные телефоны позволяют друг друга узнать при первой встрече, они же приносят текущие новости, что называется, “в режиме онлайн”. Эти же компактные средства связи позволяют полдня просидеть “в небольшом ресторанчике за углом”, при этом оставаясь в доступности и решая деловые вопросы. Без широкодоступной мобильной телефонии вся эта дополнительная свобода перемещений – не возможна. Но люди, конечно, остались прежними. Как и в “домобильную” эпоху они предпочитают для решения мало-мальски важных вопросов встречаться лично. Преемственность.

То же самое и со “слонами-танками” и историческими корнями в колумнистических рассуждениях Влада. Технологии применения, противодействия – они переходят одна в другую. Достаточно несколько изменить пространство сравнения, и слоны оказываются танками, в историческом разрезе отличаясь только толщиной брони и мощностью двигателя. Об этом и пишет Влад. И это он правильно пишет.

Но отличие и новизна в том, что реальное “пространство сравнения” получило пару дополнительных измерений, информационных. Эти измерения – киберпространство. Тут совершенно иные расстояния, и стоит лишь плотно увешать всё и вся спутниками и самолётами, обеспечив существование глобальной информационной сети на их базе, как ситуация с планированием и проведением военных операций изменится кардинально. Так же, как и быт поменялся из-за мобильной связи.

И вправду, когда военный патруль может получить информацию о том, что происходит за соседним зданием, вне зоны видимости, от зависшего на высоте трех тысяч метров беспилотника, планирование операции сильно меняется. При этом информация о текущей ситуации приходит “сама собой”, и в режиме онлайн, а беспилотниками управляют из калифорнийского центра, соотнося данные с непрерывным спутниковым картографированием.

То есть, это совсем не то, что высылать наблюдателей-разведчиков и ждать от них донесения. Различие приблизительно такое же, как и между проводной телеграфной связью (надо было на почту идти, чтобы отправить телеграмму) и современной мобильной связью, когда можно моментально связаться с приятелем, даже если он внезапно улетел вчера на Мадагаскар. Хотя, конечно, можно описать саму “ситуацию связи” в терминах телеграфа, напирая на исторические корни: ну, мол, мобильный телефон, это тот же телеграф, только без проводов, только напрямую и т.п.

Вот как раз построением глобальной информационной среды для обеспечения боевых действий и занимаются в Штатах. Частично задача уже решена. Именно эта среда и поменяет характер операций так, что никаких параллелей в исторических битвах найти не удастся.

А про солдата будущего я ещё напишу. Скоро.