dxdt.blog: занимательный интернет-журнал

А вот, кстати, тут Евгений Скляревский написал в комментариях, что зря Россия отказывается от продолжения поддержки проекта украинского самолёта Ан-70 – мол, этот самолёт на много лет “опередил европу”. (Ан-70 уже много лет обещан, но ни разу не готов. А за время “подготовки” с опытными образцами уже случилась одна катастрофа, приведшая к гибели экипажа и потере самолёта, и одно серьёзное происшествие с частичным разрушением самолёта – всё по вине техники.)

Интересно, что европейский аналог, превосходящий Ан-70 по планируемым характеристикам – A400M от EADS (“Эйрбас”) – хоть и со своими проблемами, но вполне живо развивается. В этом, кстати, отличие от “опережения”: якобы опередивший своё время Ан-70 далёк от радужного будущего, а создаваемый под готовый рынок A400, может, и “отстал”, но зато придёт прямо под заказы от европейских государств.

На фото воздушный винт для А400:

(Диаметр винта – 5.3 м; Восемь лопастей из современных композитов.)

Ходят популярные слухи, что специалисты “Эйрбас” во время визита в антоновское КБ (по вопросу сотрудничества) очень интересовались, просили в деталях показать наработки по Ан-70. Им, якобы, всё показали-рассказали, и эйрбасовцы, поблагодарив, решили сами всё сделать: получился A400M. Такая типичная по сюжету байка, очень сомнительная. Хотя бы потому, что технологическое оснащение и опыт производства у “Эйрбас” – совершенно иной, масштабы компаний не сравнимы.

На иллюстрации А400M (это компьютерный рисунок):

А400M, военно-транспортный самолёт длиной около 45-и метров и с размахом крыла более 42-х метров, обещает перевозить до 37 тонн грузов на расстояние в 3100 км. Крейсерская скорость около 800 км/ч, взлётный вес до 136.5 тонн.

А вот, кстати, моя не очень старая заметка про пулемёты на борту самолётов (с картинкой):

С тех самых пор, как авиацию придумали использовать на поле боя, для борьбы с вражескими самолётами-разведчиками требовались истребители. Истребители же оказывалось необходимо вооружать. Во времена Первой мировой войны на борт самолётов в основном ставили обычные армейские пулемёты (специальные авиационные системы начали выпускать лишь к концу войны). При этом, в случае одноместных и одномоторных самолётов с тянущим винтом, – а именно такие больше всего подходили тогда на роль истребителя – возникала серьёзная проблема.

(На фото – заряжание пушки на борту самолёта огневой поддержки АС-130. US Air Force Photo)

Читать полностью

По следам колонок Влада Исаева про “военное искусство и исторические параллели” на “Информационном буме” (первой и второй), я вот что надумал. Влад там пишет опять не о том, о чём изначально шла речь с моей стороны. Все эти параллели “слоны-танки” разумны и понятны. Но изменения – в другом.

Изменят-то принципы ведения боевых действий технологии управления и технологии доставки актуальной информации о текущей ситуации. Такой пример: мобильные телефоны, ставшие предметом быта. Изменили ли они этот самый быт кардинальным образом? Конечно. Скажем, теперь есть возможность договариваться о личной встрече, не слишком конкретизируя место. Достаточно договориться, скажем, о “районе станции метро”. По пути, или прибыв в район встречи, встречающиеся с лёгкостью договариваются точнее, позвонив по мобильному телефону.

Эти же мобильные телефоны позволяют друг друга узнать при первой встрече, они же приносят текущие новости, что называется, “в режиме онлайн”. Эти же компактные средства связи позволяют полдня просидеть “в небольшом ресторанчике за углом”, при этом оставаясь в доступности и решая деловые вопросы. Без широкодоступной мобильной телефонии вся эта дополнительная свобода перемещений – не возможна. Но люди, конечно, остались прежними. Как и в “домобильную” эпоху они предпочитают для решения мало-мальски важных вопросов встречаться лично. Преемственность.

То же самое и со “слонами-танками” и историческими корнями в колумнистических рассуждениях Влада. Технологии применения, противодействия – они переходят одна в другую. Достаточно несколько изменить пространство сравнения, и слоны оказываются танками, в историческом разрезе отличаясь только толщиной брони и мощностью двигателя. Об этом и пишет Влад. И это он правильно пишет.

Но отличие и новизна в том, что реальное “пространство сравнения” получило пару дополнительных измерений, информационных. Эти измерения – киберпространство. Тут совершенно иные расстояния, и стоит лишь плотно увешать всё и вся спутниками и самолётами, обеспечив существование глобальной информационной сети на их базе, как ситуация с планированием и проведением военных операций изменится кардинально. Так же, как и быт поменялся из-за мобильной связи.

И вправду, когда военный патруль может получить информацию о том, что происходит за соседним зданием, вне зоны видимости, от зависшего на высоте трех тысяч метров беспилотника, планирование операции сильно меняется. При этом информация о текущей ситуации приходит “сама собой”, и в режиме онлайн, а беспилотниками управляют из калифорнийского центра, соотнося данные с непрерывным спутниковым картографированием.

То есть, это совсем не то, что высылать наблюдателей-разведчиков и ждать от них донесения. Различие приблизительно такое же, как и между проводной телеграфной связью (надо было на почту идти, чтобы отправить телеграмму) и современной мобильной связью, когда можно моментально связаться с приятелем, даже если он внезапно улетел вчера на Мадагаскар. Хотя, конечно, можно описать саму “ситуацию связи” в терминах телеграфа, напирая на исторические корни: ну, мол, мобильный телефон, это тот же телеграф, только без проводов, только напрямую и т.п.

Вот как раз построением глобальной информационной среды для обеспечения боевых действий и занимаются в Штатах. Частично задача уже решена. Именно эта среда и поменяет характер операций так, что никаких параллелей в исторических битвах найти не удастся.

А про солдата будущего я ещё напишу. Скоро.

Расскажу историю. Вот, как-то обсуждали мы, на почве презабавнейшей дискуссии в одной закрытой рассылке (не скажу в какой), будни любительского ракетостроения.

Любительское ракетостроение (или ракетомоделизм) – это когда своими руками на верстаке в специальном сарае строят ракету. Ракета, понятное дело, должна летать. Причём, чем выше ракета улетела, тем лучше. Ну, потому что какие еще могут быть у любительской ракеты важные отличительные особенности, кроме как высота подъёма?

Надо, правда, сразу заметить, что размах этого ракетомоделизма бывает очень разный: у кого действительно верстак в сарае, а у иного любителя и целый ангар с двумя “цехами” (токарным и сварочным) используется. Но обсуждение шло не по этим вопросам, а по другим. Создание высотной ракеты – трудная задача, и вылет модели на высоту в километр – это уже значительный результат. (Супердостижением оказывается полёт на высоту в несколько километров, но для этого ракету придётся сделать действительно очень грамотную. Единичные достижения – высоты в десятки километров.)

В ракетомоделизме у энтузиастов много проблем: есть законодательные, а есть и чисто технические – потому как очень непросто сконструировать и построить уже только стабильно и надёжно работающий двигатель, а помимо него еще придётся разобраться с аэродинамикой. И чем выше поставлена планка высоты, тем сложнее проблемы.

Но самое-то главное – это измерение и фиксирование достигнутной высоты. Тут-то и находится центр упомянутого мной в начале обсуждения. Вот если небольшая любительская ракета улетает на высоту в три километра, то тут нет проблем: на борт ставим барометрический высотомер. Прибор этот хорошо известен и на трех тысячах метров даёт результаты с приемлемой точностью : погрешность тут измеряется метрами.

Но если ракета действительно рекордная? Вот, скажем, в той закрытой рассылке кто-то утверждает, что небольшое изделие, на которое потрачено лишь несколько сотен фунтов, улетело на сто километров вверх. Интересно, что барометрический высотомер уже и выше двадцати километров – бесполезен. Ну, там просто нет столько воздуха вокруг, чтобы давление измерять. А тут сотня километров. Радиосвязи мешает дальность (сотня километров – это не шутка) и ионосфера (последняя, как известно, весьма эффективно мешает распространению радиоволн и более-менее прозрачна только на определённых частотах).

Так вот, оказывается, что рассуждать о якобы рекордном полёте можно сколько угодно – и всё впустую. И упирается всё даже не в обсуждение трудностей конструирования. Нет. Упирается в “высотометрию”. Потому что для небольшой ракеты (массой в килограмм, скажем) не известно доступного любителю способа зафиксировать высоту в сотню километров. Скорее всего, такого способа просто нет.

К примеру, в случае с достаточно серьёзной ракетой, большой размером и нашпигованной электроникой, есть способ – это фотограмметрия. Подход в профессиональной среде известный, но, как оказывается, не слишком очевидный для незнакомых с темой. А идея проста и изящна: для того чтобы измерить высоту, на борт ракетного изделия устанавливают фотокамеру. Её задача – сделать снимок поверхности земли из точки с максимальной высотой. Понятно, что зная параметры камеры и топографию района, запечатлённого на снимке, можно вычислить высоту по снимку. С ощутимой погрешностью, конечно.

(Да, ещё можно определять высоту подъёма с земли при помощи радиолокационной станции, понятное дело, – но тут вопрос: кто выдаст любителю-ракетомоделисту в пользование РЛС?)

Вот такие высотные измерения.

Вот, между прочим, многие думают, что задачи по стабилизации полета ракеты решаются только там суперэлектронными методами. А есть вот такое отличнейшее чисто механическое решение. Которое, конечно, для своего появления требовало привлечения математизированного ума. Но очень красиво и просто.

Это роллерон – элементарный по устройству и поэтому сверхэффективный активный стабилизатор вращения вокруг продольной оси (по крену). Устроено все так: достаточно массивный диск с крыльчаткой закреплен внутри аэродинамической поверхности – пусть это будет пластина, – расположенной ближе к законцовке хвостовых стабилизаторов и закрепленной на оси, дающей, таким образом, одну степень свободы (см. рис, короче говоря). Диск (имеющий возможность вращаться) благодаря наличию крыльчатки, раскручивается встречным потоком воздуха – получается гироскоп.

Упрощенная схема роллерона.

Расположение роллеронов (http://naca.larc.nasa.gov).

Теперь, если ракета начинает вращаться вокруг продольной оси, наш диск-гироскоп (из-за известной основной особенности гироскопов) будет создавать момент, отклоняющий пластину, внутри которой закреплен, таким образом, что действие потока будет противодействовать вращению. Иными словами, так как ось гиросокопа прецессирует перпендикулярно действующей со стороны стабилизатора силе, то роллерон будет подруливать ракету в обратную направлению возникшего вращения сторону.

Интересно, что роллерон, несмотря на давнее и широкое использование, почти неизвестен широким кругам интересующихся, несмотря на то, что роллероны стабилизируют полет весьма известной ракеты AIM-9 Sidewinder:

Роллероны на Sidewinder (http://www.dod.mil)

Так вот. Никакой электроники и идеальное решение.