dxdt.blog: занимательный интернет-журнал

Тема противодействия надоедливым любительским беспилотникам, всё чаще заглядывающим в окна, не новая. Например, про беспилотники-охотники я писал несколько лет назад, а в прошлом году – обсуждали захват беспилотника сетью и спуск его на парашюте. Появляются новые проекты. Так, предлагают следующую концепцию: охотник заводит в пропеллер атакуемого дрона линь (тонкий тросик или ленту), который наматывается на лопасти, тем самым останавливая один из двигателей; испорченный дрон – падает (подробности по ссылке на IEEE Spectrum). Такой метод, конечно, может привести к тому, что потерявший управление дрон куда-нибудь врежется и что-то сломает. Но самое интересное, что, как и отмечено в IEEE Spectrum, появление таких перехватчиков приведёт к тому, что любительские дроны будут оборудованы средствами защиты (пассивной и активной). Ну или станут летать парами – исследователя с видеокамерой прикрывает истребитель, атакующий охотников.

Вообще, от тросика не так сложно защититься, закрыв пропеллеры сеткой: достаточно прикрыть их сверху. Кроме того, дрон может быть снабжён программой ухода от перехватчика. Вовсе не обязательно использовать метод быстрого набора высоты: наоборот, атакуемый беспилотник способен пойти на снижение, с интенсивным маневрированием, и, таким образом, избавиться от угрозы контакта тросика с собственными винтами. Не сложно придумать и другие варианты. Схватка роботов в воздухе наверняка окажется интересной.

Если автомобиль, транспортирующий станцию генерации панорам улиц, записывает ещё и идентификаторы (а также – радиотехнические сигнатуры) точек доступа WiFi, – естественно, с привязкой к местности, – то позже можно построить “навигационное поле”, используя данные о местоположении точек доступа. Не сложно предположить, что по такому навигационному полю, – особенно, если оно задано для “чужой территории”, – полетят беспилотники и прочая ракетная техника. Но насколько такое поле полезно в реальности?

Во-первых, точки доступа тухнут и перемещаются, внося искажения в навигационную карту. Конечно, достаточная плотность и разнообразие устройств уменьшают искажения, но серьёзная навигационная система всё равно должна уметь их, искажения, вычислять. Эта способность, будучи реализованной в программном коде, принесёт с собой ошибки и потенциальные проблемы с навигацией.

Во-вторых, точность навигации по WiFi оставляет желать лучшего: быстрый летательный аппарат просто не сможет использовать такую систему, так как характеристики накопления погрешности превысят все разумные ограничения. Сведения о местоположении точек WiFi могли бы быть полезны какому-нибудь роботу типа “Ленивец”, неторопливо ползущему по стенам домов. Но это весьма экзотическое, в смысле практической пользы, устройство. По сравнению с другими источниками “опорных” радиосигналов, вроде станций GSM и радиовышек, WiFi, в городах, предлагают большее число видимых точек, а также удобный для “захвата” сигнал (из-за используемого кодирования). Но в случае каких-то катастрофических периодов – эти точки исчезнут раньше, чем прочие системы связи.

В-третьих, если вынести за скобки GPS, для беспилотников останутся доступны другие средства навигации, прежде всего – привязка к местности по визуальным ориентирам и рельефу. У наземной робототехники с этим сложнее, но раз у нас всё равно отсняты панорамы улиц, – да ещё, наверняка, с геометрией зданий, – то и наземной технике WiFi особенно не нужен: при должном математическом обеспечении на борту, по зданиям можно ориентироваться даже в случае наличия серьёзных разрушений, а вот WiFi, в таком печальном случае, уж точно станет редкостью.

Тем не менее, так как память для бортовой вычислительной системы сейчас более чем доступна, загрузить в неё и данные по точкам доступа WiFi – вдруг пригодится в какой-нибудь экзотической ситуации?

В Universe Today опубликованы фотографии и видео неудачной попытки мягкой посадки первой ступени ракеты-носителя Falcon 9 на плавучую платформу (плюс – комментарии, англ.).

На сайте Алекса Экслера читаем, что при работе с почтой (предоставляемой в домене exler.ru), теперь есть HTTPS, но нужно игнорировать предупреждение безопасности браузера:

Почта на Exler.ru теперь работает по HTTPS-протоколу с самоподписанным сертификатом. Системы безопасности в браузерах на самоподписаный сертификат будут ругаться – предупреждаю. Поэтому надо адрес mail.exler.ru занести в исключения (доверенные сертификаты) – тогда ругаться не будет.

(Сертификат там, кстати, отдаётся не самоподписанный, но это детали.)

Именно так приучают массового пользователя к тому, чтобы он, фактически, игнорировал HTTPS, убивая этот протокол. Дело в том, что призыв игнорировать предупреждения и добавлять исключения, делает HTTPS близким к открытому HTTP, в плане перехвата трафика. Потому что в XXI веке настроить SSL-прокси не так уж и сложно. Естественно, главное отличие, в смысле перехвата, остаётся: для чтения HTTP достаточно пассивного “снифера”, HTTPS потребует активной подмены узлов. Но приучать пользователей давить кнопку “Всё равно продолжить” (название условное) – это совсем нехорошо. (Признаваемый браузерами сертификат стоит не так дорого, можно ещё найти бесплатные, а уж для exler.ru, думаю, кто-нибудь просто подарил бы сертификат.)

Ракета-носитель Falcon 9, первая ступень которой оборудована для мягкой посадки и повторного использования, вывела сегодня на орбиту грузовик Dragon. Планировалось, что первая ступень совершит посадку на специальную плавучую платформу (необитаемую), но, как пишут, посадка получилась жёсткой и нештатной. Как минимум, ступень попала на платформу – не всё так плохо.

У DARPA есть проект MOIRE, цель которого – получение новых оптических систем, пригодных для использования на спутниках (выведенных на геосинхронную орбиту, в частности). Новизна оптики заключается в том, что, благодаря принципиально иным техническим решениям (мембранным модулям), на орбите окажутся телескопы, чья разрешающая способность превысит показатели лучших современных систем в несколько раз. Так как огромные зеркала (или линзы) выводить на орбиту чрезвычайно трудно, предлагается построить трансформируемую систему, которая в сложенной конфигурации занимает минимум пространства, а разворачивается – в гигантский оптический прибор, с “зеркалом” диаметром 20 метров. (Есть видео, иллюстрирующее процесс разворачивания телескопа.)

(На картинке – сравнительные размеры зеркал различных телескопов и зеркала проекта MOIRE, в представлении художника; DARPA.)

Подобные конструкции-трансформеры, иногда весьма сложной структуры, давно используются на разведывательных спутниках. Только раньше таким способом сворачивались-разворачивались огромные антенны. Интересно, что именно эта инженерная задача – проектирование сложных механических “сворачивающихся структур” – в своё время стала одной из ключевых причин развития такой математической дисциплины, как компьютерная геометрия.

Мощные телескопы на геосинхронной орбите нужны для того, чтобы вести мониторинг большей части поверхности Земли (лучше – всей поверхности), в режиме реального времени, с большим разрешением. Такая система мониторинга позволяет оперативно глянуть из космоса в любой уголок нашей замечательной планеты – не нужно ждать прохождения спутника, заказывать “обзор” заблаговременно. Естественно, задачи, прежде всего, – разведывательные: все мощные орбитальные телескопы, которые сейчас используются астрономами, выросли из решения задач орбитальной разведки.

Подобная система мониторинга земной поверхности будет иметь дело с огромными объёмами данных. Примем, что площадь поверхности Земли – 510 млн квадратных километров, а полезное разрешение – 10 метров (пусть вертикальное совпадает с горизонтальным, тогда в одном квадратном километре – 10 тыс. пикселей). Это означает, что один “снимок” поверхности Земли будет содержать 510*10^6*10^4 = 5,1*10^12, то есть, около 5 триллионов пикселей. Если мы записываем значение яркости пикселя с разрешением в 8 битов, то наш снимок займёт лишь около 5 терабайт в хранилище. Не так много, особенно если учитывать, что десятиметровое разрешение позволяет увидеть множество типов самолётов, прочей военной техники, идентифицировать типы кораблей, различать колонны грузовиков (или танков), в общем, немало. Но, естественно, для настоящей разведки требуется разрешение менее метра, что значительно увеличивает объёмы данных, не делая, впрочем, их фантастическими, потому что нужно же учитывать плюсы эффективного кодирования и прочей “дедупликации”.

Кстати, если спутниковая группировка пишет “видео всей Земли” с частотой 12 кадров в секунду, то суточный лог займёт (без сжатия) 86400*12*5Тб = (примерно) 5 эксабайт (или пять миллионов терабайт). Это уже много. Как минимум, такой объём сложно хранить на самих спутниках.

Основная проблема с большим объёмом данных, образующихся на орбите, в том, как их скачать на землю. Но несколько параллельных лазерных “даталинков”, идущих в наземные оптические телескопы, могут предложить весьма быстрый канал, который точно позволит вести в реальном времени мониторинг земной поверхности с низким разрешением, мгновенно переключая орбитальную оптику в “субметровый режим”, если потребовалось понаблюдать за каким-то отдельным регионом в деталях. Лазерные системы связи активно испытываются много лет, например, есть относительно свежий эксперимент NASA на МКС – Optical PAyload for Lasercomm Science (OPALS). Если данные передаются на землю со скоростью один гигабит в секунду, или в 100 мегабайт/сек, то изображение региона 100х100 км, с разрешением в 2 байтовых пикселя на метр, объёмом в 40 несжатых гигабайт, скачается примерно за семь минут. Очевидно, что оптимизация процесса позволит получать высококачественные снимки территорий всего через несколько минут после того, как эти снимки запросили. Задачи общего обзора и детального наблюдения могут быть разделены между спутниками. Всё это сильно приближает к реальности распространённый кинематографический сюжет, когда находящиеся на земле бойцы сил специальных операций за какие-то минуты получают на свои носимые компьютеры свежие космические снимки соседнего населённого пункта, позволяющие видеть фигуры людей на улицах.

На картинке (ниже), которую я взял из копии страницы, рассказывающей об инструменте управления атаками на VPN от АНБ, две эмблемы этого инструмента – старая и новая. (Старая – слева, если что.) Инструмент изначально назывался Virtual Private Network Attack Orchestrator (VAO), но позже превратился в POISONNUT. Собственно, процесс превращения практически идеально отражён в сочетании эмблем:

Забавно. То ли это такая шутка, то ли в АНБ действительно какие-то новые времена.

В январе 2006 года сайт dxdt.ru заработал в его теперешнем формате. День рождения сайта я назначил на 5 января, так что сегодня исполняется 9 лет. Домен dxdt.ru – зарегистрирован в 2004 году, тогда же под этим доменом появилась небольшая страничка, однако время жизни в современном формате логичнее отсчитывать с 2006 года.

CMS WordPress показывает, что на настоящий момент опубликовано 2257 записок, к которым оставлено 10460 комментариев. По сравнению с предыдущим пятым января – прирост лишь в 168 записок, не так много: в 2014 году были большие перерывы в публикациях, так сложилось. В 2014 году сайт переехал из Amazon EC2 на мощности DigitalOcean, а также сменил протокол доступа на HTTPS.

Замораживать или закрывать dxdt.ru я пока не планирую, надеюсь пополнять его дальше. Хотя, возможно, в обозримом времени назреет необходимость смены формата, а может – так и не назреет.

Спасибо, что читаете!

В тексте новой российской военной доктрины прямо упомянуто гиперзвуковое оружие, следом за высокоточным:

15. Характерные черты и особенности современных военных конфликтов:

[…]

б) массированное применение систем вооружения и военной техники, высокоточного, гиперзвукового оружия, средств радиоэлектронной борьбы, оружия на новых физических принципах, сопоставимого по эффективности с ядерным оружием, информационно-управляющих систем, а также беспилотных летательных и автономных морских аппаратов, управляемых роботизированных образцов вооружения и военной техники;

В предыдущей редакции гиперзвука не было. Автономные морские аппараты, кстати, были указаны в редакции 2010 года. (И ещё исчезло упоминание “инфразвукового оружия”.)

2014 год заканчивается. Следующий – 2015. Как минимум, он нечётный. А кроме того – аж 15 год третьего тысячелетия. Если смотреть с чуть меньшим размахом, то 15 год 21-го века (что, кстати, тоже может впечатлить). Как обычно, посмотрим, что там нового появится. Наверняка нас ждут полностью самоуправляемые автомобили (в предсерийном или даже серийном варианте), запреты любительских беспилотников, продолжение технического разрезания Сети на национальные сегменты и противодействия этому разрезанию, куча новых уязвимостей в “безопасных” протоколах, взломы боевых роботов (если последних удастся обнаружить, конечно), и много ещё всего интересного, а также – занимательного.

Традиционно, несколько ссылок на записки, публиковавшиеся в 2014 году:

• Очки дополненной реальности: “предсказание” событий;
• Ключи в DNSSEC: разбор на примере;
• Фундаментальные характеристики бэкдора;
• Обнаружение “незарегистрированного” программного кода;
• “Плащи-невидимки” на практике;
• Побочные каналы, криптографическое ПО и компьютеры;
• Дистанционное внедрение программных закладок в бортовое ПО;
• Контролируемое закрытие ближнего космоса;
• Базы авиаперелётов и идентификация смартфонов;
• Техно-юмор: чтение мыслей;
• Специальные инструменты АНБ в прессе.

(Кстати, в 2014 году dxdt.ru полностью перешёл на HTTPS. Тоже веха в развитии проекта.)

С наступающим Новым годом!

На сайте Spiegel Online опубликован (PDF) занятный документ британского Центра правительственной связи (GCHQ – это спецслужба, занимающаяся, в том числе, радиоэлектронной разведкой). Документ, – конечно, полученный от Сноудена, – описывает технологию, которую рекомендуют применять для деанонимизации пользователей сети TOR. Технология, впрочем, известная, основанная на корреляции параметров трафика на входном и выходном узлах сети. Конкретно – используются временные параметры.

Напомню, что TOR, для анонимизации, использует цепочку из узлов, пересылающих зашифрованный трафик. С цепочкой всегда связаны входной (“начальный”) и выходной (“оконечный”) узлы. Внутри сети TOR пользовательский трафик зашифрован, “вложенным” шифрованием. Известно, что параллельный анализ трафика, наблюдаемого на входном и выходном узлах (то есть, трафика, входящего в TOR и выходящего из этой сети), позволяет деанонимизировать источник трафика. Деанонимизация здесь сводится к определению внешнего IP-адреса пользовательского узла. Трафик можно собирать либо специальными средствами мониторинга, либо при помощи собственного выходного узла. Важно заметить, что выходной трафик не обязательно собирать непосредственно на выходном узле. Можно записывать TOR-трафик (который несложно выделить) непосредственно на сетях провайдеров, у которых размещаются посещаемые веб-сайты.

Собственно, методика известная (я, например, писал о ней в осеннем выпуске журнала “Доменные имена“), применяемая на практике, и не только в Великобритании, что подтверждает новая публикация “секретных документов” (датированных, кстати, 2011 годом). Более продвинутый вариант этой технологии деанонимизации TOR использует для построения сигнатур дополнительные параметры записываемого трафика. Между прочим, деанонимизацию можно проводить постфактум, используя ранее записанные сигнатуры. Весь трафик сохранять не требуется: как обычно, само использование TOR автоматически поднимает нужные флаги, выделяя интересующий поток из общего массива данных, идущих через узел мониторинга.